– Я обещал, что ты получишь Стрелка, – продолжал Иван, дернув ртом, – но тут такое дело: он мой. Он убил моих товарищей и должен ответить за это. А ты хочешь получить свою жену. Поможешь мне, она твоя. Само собой, я не собираюсь никому говорить ни о тебе, ни о ней, ни… в общем, о том, что вас касается. Только ты должен найти способ ее образумить. Если она опять ввяжется в какую-нибудь уголовщину, извини – я не стану вас покрывать.
– А ты уже все решил, да? – усмехнулся Авилов. – Ну допустим… хотя я все же не понимаю. Какой именно помощи ты ждешь от меня?
– Ты говорил, что у тебя есть машина. Не соврал?
– Нет.
– Тогда поехали.
– Куда?
– За поездом, который он будет грабить. Там мы его и найдем.
– Ты что, не знаешь? Охрану состава усилили, золото теперь находится в бронированных вагонах – я узнавал. У Стрелка нет ни единого шанса…
– После того как он выкрал ее сегодня из-под носа у моих товарищей, которые знают все его повадки, я уже ничему не верю. Одевайся, и едем. И смотри, чтобы горючего хватило, – Опалин спрятал патроны в карман, кивнул на разряженный пистолет хозяина и добавил: – Извини, но оружия я тебе не дам. Ты человек военный, должен понимать.
– Я-то военный, – буркнул Авилов, насупившись, – да ты сумасшедший. Опять на всех с одной гранатой, да? – Он немного подумал. – Ладно, черт с тобой. А если он не станет грабить поезд?
– Тем лучше для советской республики, – пожал плечами Опалин. – Вернемся обратно и разойдемся по домам. Если потом я что-то о ней узнаю, скажу тебе.
По глазам Авилова он понял, что его собеседник колеблется. «Долго соображаешь, – со злостью подумал Иван, – уж не потому ли она тебя променяла на Лариона?» Неожиданно игрок поднялся с места.
– Пошли, – коротко сказал он.
Когда они сели в машину, Опалин, помня предыдущие признания игрока, проверил, что в ней нет оружия. Он скорее доверял Авилову, чем не доверял, но предпочитал не испытывать судьбу.
– Куда едем? – спросил игрок, заводя мотор.
– На Октябрьский вокзал. Поезд отправляется в восемь часов.
– И как мы его узнаем?
– Ты же сам сказал: там два бронированных вагона, – усмехнулся Опалин.
– Я сказал «вагоны». Я не сказал, что их два.
– Ну я и так знал, что их два. Слушай, что ты споришь все время? – неожиданно рассердился Иван.
Игрок не стал отвечать. У него вдруг возникло чувство, что сама судьба схватила его на аркан и тащит за собой. «Большевистский подход… Все или ничего. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет…»
Они доехали до вокзала и встали в стороне от путей, ожидая, когда покажется поезд, который был им нужен. Сначала проехали, сверкая окнами, три или четыре пассажирских, и уже после них откуда-то сбоку выполз обледенелый состав из пяти разномастных вагонов, которые тащил черный паровоз. На площадках виднелись фигуры часовых с примкнутыми штыками; форму с такого расстояния разглядеть было нельзя.
– Вот он, золотой поезд, – прошептал Авилов. – Опаздывает…
– Следуй за ним, – шепнул в ответ Опалин, – только осторожно. Они не должны нас заметить.
Игрок подавил сильнейшее искушение ответить «Слушаю, товарищ командир» и молча завел мотор. Паровоз сипло засвистел и ушел в ночь, рассекая ее прожектором, как светящимся мечом. С ним по гудящим рельсам уполз мягкий международный вагон для сопровождающих, вагон-ресторан для них же, два бронированных вагона с золотом и один вагон для охраны. Машина Авилова тронулась с места. Они ехали то параллельно путям, то в некотором отдалении, стараясь ни на минуту не терять поезд из виду. Опалин молчал, молчал и шофер. Некоторое время падал мелкий снег, но затем перестал. Москва кончилась: потянулись деревни на окраинах, потом сгинули и они. Вдоль дороги тянулись горбы сугробов, черные ели, редкие фонари. Иногда свет фар выхватывал какой-нибудь указатель, порою написанный по старой орфографии; иногда мимо проносилась деревенька, занесенная снегом. Авилов поймал себя на мысли, что дорога кажется ему бесконечной. Он покосился на профиль Опалина, но не смог определить, о чем думает его спутник. «Россия, – мелькнуло в голове игрока, – темная, как ночь… и такая же бескрайняя… Холод и зима, зима и холод. Куда я еду? Зачем?» Вдруг все отодвинулось – теплые залы, где играли в бильярд, нэпманы и бывшие нэпманы, которых он презирал, но с которыми волей-неволей общался, старый маркёр[13] в гостинице «Метрополь», который первый сказал ему: «А знаете, молодой человек, из вас что-то получится». Он остался наедине с самим собой – на бесконечной дороге, пересекающей Россию-ночь. Опалина он не считал – Авилов уже понял, что тот был частью этой ночи.
13
Человек, который следит, чтобы игроки в бильярд действовали по правилам, и обеспечивает все условия для игры.