Сулла направлялся в Этрурию, где шли жаркие бои. Он разделил армию на две части и взял на себя командование правофланговой колонной, которая наступала по Кассиевой дороге. На реке Кланис[1192] его кавалерия встретились с кельтиберской конницей Карбона, которую прислал из Ближней Испании ее новый наместник – Серторий.[1193] В бою, как утверждает Аппиан, погибло 50 испанских всадников, еще 270 перешли на сторону Суллы, остальных перебили из опасения, как бы не изменили и они.[1194] Другая, левофланговая колонна двигалась по Клодиевой дороге и нанесла поражение марианцам при Сатурнии (Аппиан. ТВ. I. 89. 409–410). Это был важный успех, поскольку Сатурния находилась вблизи Аврелиевой дороги, откуда шли пути к альпийским проходам и в западные провинции.[1195]
Карбон же, покинув ставку в Аримине и избежав столкновения с Метеллом и Помпеем, искусным маневром прорвался в Этрурию.[1196] Близ Клузия он столкнулся с армией Суллы. Казалось, он был обречен на поражение – ведь перед ним не знавший неудач проконсул и его грозные ветераны. Но сражение, длившееся целый день, закончилось вничью.[1197] Как подчеркивает Аппиан, стороны сражались на равных. В стратегическом отношении Карбон победил, поскольку наступление Суллы остановилось.[1198] Это была его первая неудача в гражданской войне.[1199] Но, в общем-то, и последняя.
Успешнее действовали помощники Суллы. Красе, захвативший умбрийский город Тудер (Тудертию),[1200] поставил под угрозу левый фланг Карбона. Гай Каррина попытался помешать ему, но подоспел Помпеи, и в битве на Сполетийской равнине марианцы вновь потерпели поражение, потеряв до трех тысяч человек.[1201] Победители осадили лагерь Каррины. Карбон направил ему подмогу, но высланный им корпус попал в засаду, подстроенную Суллой, и потерял две тысячи человек. Каррина, правда, сумел вырваться из окружения, воспользовавшись дождливой погодой. Сулланцы заметили какое-то движение у врагов, но не обратили на него особого внимания, и те ушли (Аппиан. ТВ. I. 90. 413–414).
Важного успеха добились сулланцы на юге Италии. С помощью изменников они проникли в один из крупнейших городов Кампании Неаполь, перебили большинство жителей и захватили стоявшие в порту триремы. От избиения спаслись лишь те, кто успел бежать (Аппиан. ТВ. I. 89. 411).[1202]
Между тем положение в Пренесте становилось все хуже. Осажденные страдали от голода. Зная об этом, Карбон направил на помощь коллеге мощную армию Марция Цензорина – восемь легионов, больше, чем имел Сулла при высадке.[1203] Однако это была иллюзорная сила[1204] – реальная ее численность наверняка уступала штатной. Помпеи атаковал Цензорина в узком проходе между Нарнией и Окрикулом (Южная Этрурия)[1205] и обратил его воинов в бегство. Остальные укрылись на одном из холмов и были осаждены Помпеем. Однако марианцы обманули бдительность неприятеля, оставив гореть костры, и сумели уйти. Оказавшись в безопасности, солдаты устроили бунт: они обвинили Цензорина в том, что из-за него попали в засаду, целый легион, сохраняя боевые значки, покинул его и вернулся в Аримин – ставку Карбона. Остальные, за исключением семи когорт, разбрелись по домам. С ними Цензорин и вернулся к консулу (Аппиан. ТВ. I. 90. 414–416).
Тогда на помощь Пренесте двинулись объединенные силы италийских союзников. К городу направились войска луканца Марка Лампония, самнита Понтия Телезина и кампанца Гутты. Аппиан пишет, что под их командованием находилось до 70 тысяч воинов.[1206] Но Сулла сумел отрезать им путь к Пренесте.[1207] Любопытно, что в бой с ними он вступить не рискнул. Марий пытался прорваться из Пренесте собственными силами, но, несмотря на отчаянные усилия, потерпел неудачу (Аппиан. ТВ. I. 90. 416–417).
Успешно действовал и Метелл Пий. Не желая сталкиваться с основными силами Карбона под Аримином,[1208] он перевез армию морем,[1209] высадился в Равенне и отправился оттуда к Фавенции. Сюда же подоспели войска Норбана, усиленные подкреплениями от Карбона.[1210] Вероятно, в надежде на численный перевес Норбан атаковал Метелла всего за час до наступления темноты в местности, покрытой виноградниками и потому непригодной для сражения. В завязавшейся схватке марианцы были разбиты и потеряли девять-десять тысяч убитыми; еще шесть тысяч перешли на сторону победителей (это могли быть пленные). Остальные разбежались, и в строю осталось, согласно Аппиану, не более тысячи человек, с которыми Норбан и вернулся в Аримин (ГВ. I. 91. 418–419; см. также: Беллей Патеркул. П. 28. 1; Орозий. V. 20. 7).
В этих условиях луканский легион под командованием Публия Альбинована заволновался и готов был перейти к сулланцам. Альбинован, чувствуя ситуацию, решил не отставать от подчиненных и вступил в переговоры с врагом, предлагая свои услуги. Хотя он был одним из тех, кого объявили врагом вместе с Марием в 88 году, ему тем не менее гарантировали безопасность, если он совершит «нечто замечательное». Альбинован понял «тонкий» намек и пригласил на пир прочих марианских военачальников, Целия Антипатра Флавия Фимбрию (брата Гая Фимбрии) и других, менее важных командиров. Всех их перебили – кроме Норбана, который благоразумно воздержался от участия в пире. Альбинован со спокойной душой перешел к сулланцам, как и его воины (Аппиан. ГВ. I. 91. 420–421).[1211] Конечно, марианцы совершили немало гнусностей во время той войны, но таких подлых методов все же не применяли. Впрочем, это был не последний случай подобного рода.
Успешно действовал и другой сулланский военачальник – Марк Теренций Варрон Лукулл, двоюродный брат Метелла Пия. Осажденный марианцами, он прорвал вражеское кольцо и нанес им поражение под Фиденцией, что на Эмилиевой дороге между Плаценцией и Пармой.[1212] Плутарх рассказывает, будто перед битвой подул ветерок, который осыпал цветами с соседнего луга шлемы и щиты его воинов. Это воодушевило их, и они разгромили втрое превосходящего неприятеля (16 когорт против 50), перебив 18 тысяч врагов (Сулла. 27. 14–15).[1213] Рассказ этот, очевидно, восходит к мемуарам Суллы.[1214] Здесь вновь мы видим знакомые мотивы: численный перевес врага, доброе предзнаменование, воодушевление воинов и, конечно, полная победа (см. также: Ливии. Периоха 88; Беллей Патеркул. П. 28. 1; Орозий. V. 20. 8).[1215] Но детали сражения, в сущности, не так уж важны. Главное бесспорно: владычество марианцев на севере Италии рухнуло.
Карбон все еще не оставлял надежд на спасение Пренесте. Он отправил на помощь Марию Младшему два легиона под командованием Дамасиппа. И на сей раз Сулла не пожелал вступать в сражение и предпочел отрезать Дамасиппу пути на юг. Карбон после этого бежал в Африку, хотя, как замечает Аппиан, под Клузием он располагал 30 тысячами воинов, не считая двух легионов Дамасиппа и стольких же под началом Гая Каррины и Марция Цензорина. Продолжали сопротивление и самниты (ГВ. I. 92. 423–425). Мы слишком мало знаем о Карбоне, чтобы понять мотивы его в высшей степени неблагоразумного поступка. Проще всего, конечно, предположить, что консул устал от поражений и у него сдали нервы. (Хотя сам он, надо заметить, воевал не так уж плохо – достаточно вспомнить битву при Клузии.) Но думается, что дело несколько сложнее. Африка находилась еще под контролем марианцев, и Карбон, возможно, собирался привести оттуда подкрепления. Другое дело, что отъезд туда даже под таким удобным предлогом в столь ответственный момент все равно был бегством.
1194
Аппиан приписывает этот жестокий приказ Карбону (ВС. I. 89. 409). Однако он мог просто не знать имени марианского командира и назвал вместо него имя консула, которому тот подчинялся. Сам Карбон тогда лишь приближался к тем местам.
1197
Ливии, правда, пишет о победе Суллы (Периоха 88), но это явное преувеличение (Gabba Е. Op. cit. Р. 237–238).
1200
Плутарх. Красе. 6.6. Плутарх пишет, что Красе присвоил львиную долю добычи, захваченной в городе, но Сулла спустил ему это с рук.
1202
Л. Парети считает, что речь идет не о Неаполе, а о Каструм Но-вум в Пицене (Pareti L. Op. cit. Vol. III. P. 606 e n. 2), однако текст Аппиана не дает оснований для таких выводов (Gabba Е. Op. cit. Р. 235).
1206
П. А. Брант считает, что речь идет о 14 легионах, ибо легион состоял из пяти тысяч воинов (Brunt P. A. Italian Manpower. 225 B.C. – 14 A.D. Oxford, 1971. P. 443–444). Но в эти 70 тысяч могли входить и вспомогательные части. По мнению Э. Габбы, цифры Аппиана преувеличены (Gabba Е. Op. cit. Р. 240).
1207
Или Офелла при поддержке Суллы (Lovano М. Op. cit. Р. 127). Рассказ Аппиана на сей счет не вполне ясен и допускает различные толкования (см.: Gabba Е. Op. cit. Р. 240–241).
1209
В русском переводе ошибочно говорится об обходном марше (Аппиан. Гражданские войны. М., 1994. С. 59).
1210
По Аппиану, в операции участвовал и Карбон (ГВ. I. 91. 418), но более прав, видимо, Э. Поцци, полагая, что речь шла лишь о присланных им войсках (цит. по: Gabba Е. Op. cit. Р. 242).
1211
Аппиан пишет, что с Альбинованом вел переговоры сам Сулла (так в свое время полагал и один из авторов данной книги: Королен-ков А. В. Лев и лисица. С. 62). Но он находился в это время к югу от Рима, а потому, вероятно, речь должна идти о Метелле (Pareti L. Op. cit. Vol. III. P. 607; Gabba E. Op. cit. P. 243). Но действовал он наверняка по инструкциям Суллы, чей «почерк» в этой грязной истории весьма узнаваем.
1213
Орозий сообщает о гибели более десяти тысяч марианцев (V. 20. 8). Ливии приписывает победу Сулле (Периоха 88), но, очевидно, он назван здесь просто в качестве верховного главнокомандующего войсками антимарианского лагеря.
1215
Этот рассказ приведен Плутархом при рассказе о событиях 83 года, но относится к 82-му (Gabba Е. Op. cit. Р. 245; иначе см.: GardnerR. Op. cit. P. 272). Аппиан пишет, что битва произошла при Плаценции, но, как указывалось, Фиденция находится не так далеко от нее, а потому одно другому не противоречит – называют же во Франции Бородинское сражение битвой под Москвой. Иногда считается, что Варрон Лукулл выиграл две битвы, под Плаценцией и Фиденцией, но это вряд ли верно (см.: Gabba Е. Op. cit. Р. 245).