— Разумеется! — едва не всплеснула от удивления руками приказчица. — Наша репутация…
— Мы это уже поняли, — остановила ее Тина. — А если мы захотим по паре таких рубашек?
— Это никак не отразится на времени исполнения заказа, — заверила торговка.
— Тогда перейдем к теме сисек, — предложила Ада, заставив, к слову, приказчицу покраснеть, а Вильму залиться громким смехом.
— Я бы рекомендовала широкую ленту из виссона[13] или батиста, — предложила Вильма, отсмеявшись.
— Я могу предложить белый или золотистый виссон отменного качества… И да, кое-кто нашивает на ленту серебряные или золотые крючки, как на шелхондских диадемах, и тогда ленту можно застегивать на спине после трех или четырех оборотов.
— Шелхондские диадемы, — повторила за приказчицей Ада. — Звучит заманчиво, но где же мы найдем здесь, в Савое, эти чертовы крючки?!
— В ювелирной лавке матушки Верстаад, — указала куда-то за спины женщин приказчица.
— Что ж, — улыбнулась Адель. — Я хочу две такие ленты из виссона, одну — белую с серебряными крючками, а вторую — золотистую, ну и крючки, соответственно, золотые.
— Не стану оригинальничать и закажу то же самое. — Тина и впрямь не знала, что можно придумать лучше того, что выбрала дама-наставница.
— Хорошо, — «вернулась» в разговор Вильма. — А что у нас с панталонами?
— А вы красавица, — сказала Вильма, когда после долгих, но удивительно приятных массажей, растираний и омовений они оказались в просторном мозаичном бассейне, наполненном теплой водой, напоенной ароматами плававших по ее поверхности лепестков роз трех разных цветов и пунцовых лилий южных земель.
Шел третий час их пребывания в термах Кейсы Харм. После приятной во всех отношениях прогулки по торговым лавкам первого внутреннего двора Тина, хотя она этого и не планировала, оказалась обладательницей двух нижних рубах и четырех пар панталон — двух из нежно-фиолетового канафаса[14] и двух из крашенного шафраном[15] батиста, двух лент из виссона для поддержания грудей, белой и золотистой, двух муслиновых[16] рубашек со шнуровкой и кружевным воротником — белой и цвета индиго,[17] — шевровых[18] штанов — шосов[19] с серебряным шитьем, перваншевого[20] с серебром замшевого колета,[21] сафьяновых[22] темно-синих сапог и такого же камзола с костяными пуговицами и серебряным галуном. Все это — и откуда бы в женском царстве найтись одежде мужского покроя? — и многое другое — портупею, например, из тисненой кожи, или велюровую шляпу с широкими полями — ей буквально навязала дама Хурн аф Омине. Впрочем, Вильма утверждала — и была при этом весьма убедительна, — что сейчас, в пору осенних праздников, ей, как и любому другому чеанцу, следовало принести дары какому-нибудь незнакомцу, чтобы снискать прощение в глазах Всевышнего, а размер подарков напрямую зависит от уровня доходов. Так что Тина и Ада всего лишь помогли Вильме исполнить свой религиозный долг. Все бы хорошо, и они с Адой в конце концов поддались на уговоры, перестав твердить, что у них самих есть деньги, чтобы заплатить; все так, но Тину не оставляло тревожное чувство, что на севере в Бога верили как-то иначе. Впрочем, не являясь теологом, она не могла сказать по этому поводу ничего определенного.
— А вы красавица, — сказала Вильма, беззастенчиво рассматривая нагую Тину. — Нет, нет, милая, вам нечего опасаться, — улыбнулась она, заметив, как видно, мгновенную реакцию девушки. — И раньше, да и теперь иногда, я отдаюсь только мужчинам. Но это не значит, что я не могу оценить красоту другой женщины. Но вы, определенно, не северных кровей, моя милая. Определенно нет!
Сама Вильма, несмотря на возраст, ощущавшийся в погрузневшем теле, все еще выглядела скорее хорошо, чем наоборот. Оценить достоинства новой знакомой в полной мере Тина, естественно, не могла: она не была мужчиной, тем более зрелым мужчиной. Однако она представляла, пусть и в общих чертах, чем отличается тело молодой женщины от тела женщины в годах. Стать уходит быстрее ума, говорят в Але, и, видимо, правильно говорят, но Вильма, скорее всего, являлась всего лишь исключением из правила.
— Ну, что вы, сударыня! — возразила, Тина, пытаясь быть в своих оправданиях максимально достоверной. — Я об этом даже не подумала. Просто это так странно… Я не привыкла к комплиментам по поводу моей внешности.
14
Канафас — бельевой — хлопчатобумажная ткань, мелкоузорчатая в основе, обычно светло-синего, розового, желтого, зеленого и нежно-фиолетового цвета.
18
Шевро — мягкая, плотная, прочная кожа, изготовленная хромовым дублением из шкур коз. На поверхности (мерее) имеет своеобразный рисунок в виде мелких морщинок.
20
Перванш — один из оттенков голубого цвета, серовато-голубой, бледно-голубой с сиреневым оттенком.
21
Колет — мужская короткая приталенная куртка без рукавов (жилет), обычно из светлой кожи.
22
Сафьян — тонкая, мягкая кожа разных цветов, выделываемая растительным дублением обычно из козьих шкур, реже — шкур овец, телят и жеребят.