— Бумаги у вас все в порядке?
— Не пейте холодную воду в жару.
— Фотоаппарат захватили?
— Не злоупотребляйте кофе!
— Дурно влияет на нервную систему…
— Марилена, накинь платок, не стой так…
Поезд медленно тронулся. Старики засуетились, замахали и вскоре исчезли из виду. В вагон ворвался сырой ветер. Ливиу закрыл окно в купе. Марилена сбросила туфли, вытянулась на диванчике и перекрестилась.
— Слава богу, кончилась мука.
Ливиу присел рядом. Они поцеловались.
— Я без сил… Ты как знаешь, а я буду спать, и если ты посмеешь меня разбудить до Флоренции, разведусь!
— Я тоже скоро лягу, только посмотрю газеты.
— Вот уж не думала, что ты интересуешься политикой!
— Надо знать, что делается в мире. Особенно, если едешь в гости к дуче. Знаешь, какие там дела творятся…
— Что бы там ни творилось, нас, я думаю, это не касается.
— Будем надеяться.
Он отгородил ее простыней от света. Марилена разделась, поцеловала Ливиу, натянула одеяло до подбородка. И сразу погрузилась в убаюкивающий полумрак. Вагон мягко качался, слышен был шелест газет и стук колес на стыках. «Спальный вагон Кука. Молодчага этот Джон Кук или Джеймс, или как там его зовут? Может, Уильям, надо спросить у Ливиу. Нет, лень! «Ne pas se pencher en dehors»[9] — выстукивают вагонные колеса. И зачем понадобились этому Куку спальные вагоны? Все-таки его зовут Джеймс или, вернее всего, Джон!»… Глаза у Марилены слипались, ее приятно покачивало, а колеса говорили, говорили, говорили… Ей привиделся торт «Пунш», потом почему-то борода епископа Никодима, приставленная к лицу Адриана Моги, а потом — что уж совсем невероятно — новый секретарь Ливиу, вечно непричесанный и невыспавшийся, он нагло пожирал глазами Иоану… «Бедная Иоана, у нее сейчас латынь, ах, какая скучища эта латынь, хорошо, что я навсегда от этого избавилась… вот я еду путешествовать, а за занавеской сидит Ливиу, шелестит газетами, и мы едем в поезде, в поезде, в поезде…»
Ливиу и в самом деле не интересовался политикой. И он, и его друзья, сидя вечерами в кафе, подтрунивали над теми, кто часами подряд обсуждал «последние события», вместо того чтобы сыграть в преферанс или рами. Жизнь и без того занудна — политика ее не красит, а выгоды приносит одним мошенникам; Ливиу честный адвокат, он и так проживет, ему политика ни к чему. Правда, если бы Север с Иоаном Богданом ему не помогли, он навряд ли отправился бы в свадебное путешествие. И не подари Север к свадьбе «опель», Ливиу остался бы без машины. Но отец тоже прожил жизнь честным человеком, или Ливиу ослепляет сыновняя любовь? Надо будет как-нибудь выкроить время и, набравшись терпения, поворошить старые отцовские процессы. Может, тогда Ливиу поймет, почему Север стал либералом, — поступок совершенно необъяснимый! Для Ливиу что либералы, что любая другая партия — все одно, союз мошенников с простаками, где мошенники, прикрываясь энтузиазмом простаков, обделывают свои грязные делишки. В глубине души Ливиу надеется, что Север принадлежит к простакам, тем более что старик рьяно, хотя и безуспешно, пытался и Ливиу втянуть в свою партию. Что же касается Адриана Моги, то этот, по убеждению Ливиу, типичный и закоренелый простак. Мога пытается сочетать в себе поэта и политика, а что получается? Стихов он сто лет как не пишет, и политик из него, мягко выражаясь, странноватый. Во всяком случае, не устаешь удивляться той наивности, искренности и убежденности, с какой он провозглашает все эти дурацкие лозунги. Актерство какое-то, а не политика. Как бы не поплатиться ему за это! Но из всех друзей отца Адриан Мога, безусловно, самый приятный. В нем, по крайней мере, жив дух молодости. И душой, и поступками он младенчески чист. «Что же он нам подарил? — подумал Ливиу, вспоминая. — То ли арабские священные свитки, то ли изумительный хрустальный сервиз на двадцать четыре персоны… И то и другое стоит бешеных денег…»
Да, надо, надо полистать газеты, а то из-за этой предсвадебной кутерьмы не знаешь, что кругом делается. Заниматься политикой незачем, но знать, что происходит в мире, нужно, особенно, когда воздух смердит неприятностями, а ты едешь в такую страну, как Италия, где все только и делают, что славословят своего дуче. Какому здравомыслящему человеку может внушить доверие рожа этого бритоголового евнуха?.. Вот пожалуйста:
«Особым поездом в Рим прибыли Чемберлен и лорд Галифакс. На вокзале гостей встречали Муссолини, Чиано и другие представители фашисткой власти. Вечером в Венецианском дворце Муссолини устроил прием в честь Чемберлена и лорда Галифакса».
«Фашистская власть» — какое зловещее словосочетание! Что общего у англичан с «фашистской властью»? Зачем они туда пожаловали? Разнюхать, не найдется ли подходящая кость для британского льва?.. Подозрительный визит…