– Пожалуйста? Ты ещё на колени встань. Не можешь с девчонкой справиться.
– Я не хочу с тобой справляться. Просто верни мне… поруганную честь.
– Чего-чего вернуть? Ты с какой планеты, парень? Катись, давай, а то и впрямь закричу. Будешь жалеть потом, да поздно. Попадёшь в колонию для малолетних, там тебя быстро под шконку[32] загонят.
Значение слова «шконка» было Игорю известно. Раньше он никогда не слышал, чтобы девчонки выражали свои мысли такими словами.
– Тебе следует меньше смотреть роликов в «Тик-токе», Ксюша.
– Ещё один учитель нашёлся. Вали, я сказала.
Игорь не решился далее повышать градус беседы. Он лишь хотел, чтобы последнее слово осталось за ним.
– Когда я видел тебя за школой, – сказал он, надвигая бейсболку на лоб, – то удивлялся, как такая классная и красивая девушка может курить, материться и путаться с компанией неотёсанных грубиянок. Как фиалка, растущая в куче навоза. Пусть меня простят эти девочки, но их поведение вызывает у меня отвращение. И это моя проблема. К ним вопросов нет, они ведут себя честно – что внутри, то и снаружи. Они не пытаются изображать из себя пай-девочек, как ты. Я понял, что красота была в моих глазах, а твоя доставшаяся от родителей красота фальшива. Как и неумелое кокетство. Всего тебе хорошего, Ксюша.
Как бы он хотел обдать её пылью, вылетающей из-под заднего колеса, но на асфальтовом покрытии такой фокус было не провернуть. Молния мчалась к озеру. Игорь остался доволен своей помпезной тирадой. Жаль, что пришлось обгадить для сравнения некоторых своих одноклассниц. С лишним весом, громко смеющихся похабным шуткам. Не способных отличить Пушкина от Достоевского, зато цитирующих по памяти блогеров с ютуба. Брр… Когда-нибудь высокомерная честность выйдет ему боком.
Болотистая тина отвоевала у озера периметр вдоль берегов. Опавшие листья, потоки грязи после ливней способствовали ускоренному загниванию некогда чистой воды. Неподвижное кольцо зелёной жижи регулярно источало гнилостное зловоние. Нетронутая водорослями вода ещё темнела в середине захваченного мутью озера. Вопрос не в том, покроется ли оставшаяся поверхность пластом водорослей, а в том, как скоро это произойдёт. Никому не было до озера дела. Оно медленно умирало в уютной глуши пригородного леса. За ним перестали следить много лет назад, позволив природе засорить водоём органическими отходами.
Игорь разложил вещи под деревом в нескольких метрах от кромки воды, предвкушая приятный досуг. Отдых слегка портило отсутствие репеллента от комаров. Претензии он мог предъявлять только своей забывчивости. Голодные кровопийцы досаждали его назойливым писком, бесперебойно атакуя на бреющем полёте. Он отмахивался, смакуя превосходного вкуса бутерброд с плавленным в микроволновке сыром, покрытым сверху стеблями зелёного лука. Еда на природе имела другой вкус, нежели дома. Всё потому, что обмен веществ на свежем воздухе улучшался, из-за чего возрастал аппетит. Потому пища и казалась вкусной. Он это в интернете прочитал.
Покончив с бутербродами, он надолго присосался к горлышку бутылки с чаем. Любой куст мог послужить туалетом, так что о переполненном мочевом пузыре он не беспокоился. На изогнутых ветвях косматых ракит возмущённо щебетали птицы. Другим берегом в прошлом обитаемого озера правил бурелом. Когда-то буря повалила много деревьев в лесу. Энтузиасты расчистили подход к озеру со стороны посёлка, а противоположный берег так и остался забитым мёртвыми стволами.
Он внимательно читал повесть о сталкерах, держа под рукой блокнот для записей. Несколько раз он уже совершал ошибки, сразу не записав посетившие его идеи для будущих рассказов. Они выветривались из памяти со сверхзвуковой скоростью, пользоваться диктофоном он так и не приучился.
Его впечатлил мёртвый отец главного героя за обеденным столом. Придёт же такое в голову. Фильм Андрея Тарковского Игорь оставил на десерт, хотя много о нём читал и видел как чёрно-белые, так и цветные отрывки притчи. Читая чужие книги, он подспудно улавливал детали разных стилей, отметал не находившие в нём отклика фрагменты, брал на заметку запавшие в душу формы изложения. Любое произведение, не важно, хорошее или плохое, могло многому его научить. Занимательная история и учебное пособие под одной обложкой. В какой ещё профессии можно такое встретить? Разве что в музыке – достойном побратиме литературного творчества.
Хруст веток за спиной вынудил Игоря отложить чтение. Он выглянул из-за дерева, чтобы узнать, кто нарушил его монастырское уединение. По единственной незаросшей тропе к озеру двигался велосипед, за рулём которого восседал худосочный парень в майке жёлтого цвета с термокоробом такого же едкого цвета за спиной. Рядом с доставщиком еды легко узнаваемого бренда расположилась Ксюша. Парень был явно не тот, с кем она якшалась во время учёбы. Игорь чертыхнулся, быстро убрал вещи в рюкзак. По напряжённому телу заскреблось нехорошее предчувствие. Он мог сорваться на Молнии в чащобу, обогнув озеро, поплутать в гуще леса и выбраться у Двенадцатой линии, покусанный комарами. Горный велосипед обставит шоссейный на пересечённой местности. Но упустил момент, оставшись стоять пригвождённым к земле. Нет, не страхом. Точнее не только страхом. Убеждение в собственной правоте не позволило ему проявить трусость, убежав, сверкая пятками.