Если быть до конца честным, его порой подмывало дать объявление о наборе музыкантов для группы. Подчас звёзды сходились там, где боги были бессильны. Шанс есть у всего.
Он шагнул на помост, не обращая внимания на косые взгляды посетителей. Мягкая банкетка ждала хозяина. Сидеть два часа к ряду с прямой спиной мог только человек с прочным позвоночником. Он мог собой гордиться.
Официантка поставила перед ним стакан с водой, сдобренной лаймом.
– Спасибо, Анжелика.
Девушка тепло улыбнулась ему. Униформа из белой блузки с чёрной юбкой была явно лишней на прекрасной фигуре.
Он выдохнул, отгоняя неприличные мысли. И что на него нашло?
– Чем порадуешь сегодня? – спросила она.
– Джаз, классика, вечные хиты.
– Когда ты играешь, я не замечаю усталости от бесконечной беготни.
– Напомни мне, почему мы не вместе?
Анжелика поправила ему воротник. Нежные руки приятно щекотали шею.
– Потому что я замужем.
– Какая досада. Это надолго?
– Боюсь, что да.
– Тогда мне придётся его убить.
– Пусть живёт. Мой муж хороший человек.
– Настолько, что позволяет тебе флиртовать со мной?
Выпущенная острота достигла цели. Девушка изменилась в лице.
– Денис, Денис.
– Приходи ночью на сеновал.
– Да ну тебя. Пойду я лучше клиентов обслуживать.
– Я тебя за язык не тянул.
– Ну и шутки у тебя, Денис Калинин!
На полпути девушка обернулась и вкрадчиво показала ему язык.
Он извлёк подсказку со списком мелодий из внутреннего кармана. Директор доверял его вкусу, так что никто не стоял над душой и не бил по рукам, если он отклонялся от курса. Ему воспрещалось делать всего две вещи – петь и импровизировать. Вопросы с Российским авторским обществом тоже решал не он.
Ровно в семь и ни минутой позже по залу разлетелись звуки вступительных аккордов «Back in the USSR» The Beatles. Резвые пальцы семенили по клавишам со скоростью оверлока. Сегодня честь открывать вечер выпала этой незаслуженно забытой вещице. Игра проходила без микрофона, он сам управлял силой нажатия на клавиатуру, если считал нужным прибавить громкость. Музыка являлась ненавязчивым фоном для дружеских разговоров за бокалом вина и стейком. Цели привлечь к ней избыточное внимание не стояло.
Разминка удалась на славу. Не поднимая головы, Денис приступил к исполнению второго номера – попурри из мелодий Александра Зацепина. Он многому научился у этого многостаночника. Считал за честь отдать композитору дань уважения.
Какое же это безмерное блаженство – извлекать звуки, собранные гениальным умом в правильной последовательности.
Жирный Борька выбрался в зал из потёмок своей коморки осмотреть вверенные ему владения. Возможно, причиной цинизма последнего стал лишний вес. Потому он и доставал всех придирками. Без семьи, с вечно недовольным видом, он фактически жил на работе. Денис не был уверен, нашёл ли Боря общий язык с кем-то из армии официантов и работников кухни. Но раз он занимал должность администратора, с кем-то общий язык всё-таки нашёл.
Денис заговорщицки подмигнул ему. Он разбавил джазовые стандарты эстрадной «Somebody to love» великой Queen. С этой мелодией лучше сочетался образ меркьюревского арлекина, чем смокинг, да кому какое дело. Кто-то застывал с вилкой в руке, вслушиваясь в отзвуки ушедшей эпохи. Несколько гостей развернули стулья в его сторону. Сказать, что Денису нравилось ощущать на себе взгляды, значит не сказать ничего. Как же он понимал красивых девушек.
Сверяясь с программой, он шёл вровень с тайм-кодом, делая перерывы на редкие глотки воды. Гости менялись, пустых столов становилось меньше. Ресторан работал как единый организм, где у каждого свой участок ответственности. Он был органичной частью этого слаженного механизма, отвечающего за эмоции. А в съёмной квартире его ждали коллекция грампластинок и настенные постеры почивших в бозе кумиров.
Где-то на середине «Can you feel the love tonight» сэра Элтона[20] напротив него в задумчивости остановился невысокий мужчина явно не интеллигентного вида. Денис видел достаточно нетрезвых людей и мог легко определить, в какой стадии опьянения находился человек. Что-то среднее между «полон под заявку» и «мертвецки пьян».