– Так нечестно! – воскликнул он, но уже и сам швырял в Диану шишки одну за другой. О меткости при такой скорострельности можно было и не вспоминать. Она пластично уворачивалась от бросков, на беду Дениса подбирая самые увесистые шишки и вынуждая его позорно искать защиту за стволом дерева.
– Живым в плен не дамся! – весело кричал он из-за укрытия. – Русские не сдаются!
Диана обошла его с левого фланга и неожиданно атаковала серией воистину снайперских шишкометаний. Одна из шишек ударила точно в ухо. Денис вскрикнул, больше от удивления, что девчонка обыгрывала его в исконно мальчишескую «войнушку», чем от боли.
– Ну, держись! – громко произнёс он, обращаясь, то ли к Диане, то ли подбадривая себя. Стремительно ринувшись в бой под градом шишек, он ухитрился запулить растопыренную как морской ёж шишку прямиком Диане в живот.
Визг Дианы распугал всю живность на территории санатория. Так могла звучать только капитуляция.
– Меня контузило! – Денис зажмурился, прижимая руки к ушам. – Конвенция запрещает использовать такой вид оружия.
– Извини, я испугалась, – Диана тяжело дышала. Аппетитная грудь поднималась и опускалась с гипнотическим эффектом. Денис отвёл взгляд и погладил затылок.
– Кажется, я испачкал шею в смоле.
– У меня есть влажные салфетки.
– Универсальные?
– Хотя бы что-то, мистер ворчун.
– О, падре, усмири деву сию.
– Молитвы не помогут, а вот мои чудесные салфетки ототрут большую часть смолы. – С этими словами Диана энергично подошла к нему и с видом, не терпящим отказов, начала соскребать янтарные капли с его шеи.
– Экзамен по оказанию первой медицинской помощи ты сдашь на отлично.
– Стой смирно, а то я протру дырку в твоей шее.
– Безумству храбрых поём мы песню![26]
– Это всё моя вина, слишком сильно приложила тебя шишкой.
– Не против, если я позаимствую эту шутку?
– Ты не спросил, сколько мне лет.
– Что? Зачем…
– Сколько?
– Ты выглядишь на девятнадцать.
– Льстец. Вторая попытка.
– Что будет после третьей?
– Лучше тебе не знать.
– Это несправедливо. Моя жизнь сейчас в твоих руках.
– Тогда тебе сказочно повезло.
Денис выпрямился. Деревья-великаны неторопливо качались на горячем ветру. Вот бы остаться в этом хвойном, неподдельно счастливом лесу навсегда.
– Да, Диана, мне сильно повезло встретить тебя.
Она не отстранилась, тёмно-серые глаза блуждали по его лицу, ища в нём понимание. Новой попытки прикоснуться Денис не предпринимал, одного раза хватило. Вросшие в землю ноги налились чугуном. А за ними и остальное тело.
– Ты что-то пытаешься мне сказать, но я пока не слышу, – сказал он спустя вечность. – Я хочу верить тебе. Хочу научиться слышать.
На манящих губах Дианы мелькнула тень признательности. Эта девушка умела хранить секреты.
– И на том спасибо, – он вздохнул. – Двинемся дальше?
– Осталось немного. Один поворот, и финиш.
– Готова наперегонки? Кто последний, тот… Тот…
Но Диана уже бежала через бор, тряся рюкзаком за плечами.
– Тот влюблённый осёл, – договорил он и бросился следом за ней, впрочем, не слишком-то налегая на скорость, поскольку не собирался побеждать.
15
На обратном пути он забылся поверхностным сном. Сквозь дрёму доносились звуки радио «Сумерки». Ведущий шоу на 83.1 ФМ общался со слушателем.
После марш-броска они с Дианой перекусили в кафе. Он съел сырный суп с грибами, а она салат цезарь с курицей. Трапезу оплатил он. Мужская часть кафетерия украдкой поглядывала на его спутницу. И он знал, какие образы возникали в их головах от вида её цветущей красоты. Она ему не принадлежала, но противное чувство ревности ещё долго угасало в нём после ужина.
Ближе к городу поток автомобилей уплотнялся, темп езды снижался. Чему Денис тихо радовался. Свидание подходило к концу, и он не спешил возвращаться в пустующую квартиру.
– Красивый закат сегодня, – сказала она, проворно перестраиваясь со среднего в правый ряд, чтобы не пропустить нужную развилку. Румяный диск солнца лениво снижался в багровой дали, навсегда унося ещё один прожитый день.
– Разве не все закаты такие?
– Да, если ты находишься в гармонии с собой.
Пробки на ведущем от аэропорта шоссе ещё не полностью рассосались. На каждом светофоре приходилось тратить прорву времени.