— Значит, вы уже видели еженедельник Фокса, — сказал он, скорее отмечая факт, чем спрашивая. — И поверили, что Чемберлен причастен к сделке между Виккерсом-Армстронгом и Круппом.
Антон не видел еженедельника Фокса, но, чтобы не вызвать у Лугова-Аргуса подозрения в своей особой заинтересованности, согласно кивнул.
— По-моему, наш друг сильно рискует, занявшись этими разоблачениями, — заметил Лугов-Аргус. — Одной фотографии, показывающей встречу лорда Овербэрри с агентом Круппа Зюндером, для суда недостаточно. Соглашение действительно скандально, но, если компания обратится в суд, Фоксу придется предоставить копию документа, фотографию его, если не сам документ. — Лугов-Аргус помолчал и совсем тихо добавил: — Правда, он намекает, что у него что-то есть, и будем надеяться, что это так…
«Ягуар» выбрался за город: по обе стороны дороги раскинулись поля, иногда редкие перелески, огороды, уютные домики с садами. Поодаль свинцово поблескивали пруды, речушки с переброшенными через них горбатыми каменными мостами.
— Куда мы едем? — спросил Антон.
— В графство Букингемшир. А точнее, в Кливден.
— Поместье Асторов? — Антон удивился. — Что нам там делать?
— Ничего. Посмотрим вывод лошадей и вернемся. — Глаза Лугова-Аргуса оживились. — В конюшнях Кливдена есть две лошади нашей, луговской, породы — Молния и Птица. — Имена лошадей он произнес по-английски и, не скрывая восхищения, добавил также по-английски: — Чудесные лошади!..
Лошади не волновали Антона, но Кливден, давший название «кливденской клике», которая играла большую и столь трагическую роль в судьбе Англии и Европы, интересовал его.
— Кливден — наследственное поместье лордов Асторов? — спросил он.
Лугов-Аргус пренебрежительно фыркнул.
— У выскочек не может быть ничего наследственного.
— Асторы — выскочки?
— Да еще какие! Их так называемому графскому титулу всего-навсего двадцать лет.
— А за что же они его удостоены?
— За деньги! — не скрывая презрения, проговорил Лугов-Аргус и тут же более спокойно добавил: — Правда, за большие деньги. Старый Уолдорф Астор вывернул наизнанку карманы нью-йоркской бедноты. — Лугов-Аргус еще раз оторвался от дороги, чтобы взглянуть на Антона, и, поймав его недоуменный взгляд, пояснил: — Разве вы не знаете, что Асторы — нью-йоркские домовладельцы? Да, да. Старый Уолдорф понастроил в Нью-Йорке огромные каменные ульи, именуемые домами, и населил их разной нищей мелкотой — мастеровыми, поденщиками, проститутками. Дешевые дома оказались выгоднее дорогих палацев, и старик до самой смерти хвастался, что «сумел открыть золотые россыпи в дырявых карманах». — Лугов-Аргус снова помолчал, потом добавил: — Хваткий был старик, ловкий делец. Умел делать деньги и пользоваться ими.
Переселившись в Англию, — продолжал Лугов-Аргус, — старый Уолдорф купил не самые крупные, но самые влиятельные газеты — «Таймс», «Обсервер», несколько журналов и стал «творцом общественного мнения», важной фигурой за кулисами английской политики.
«Ягуар» свернул на узкую дорогу, которая привела в деревню из красно-кирпичных домов, окруженных садами. За изгородями ее палисадников доцветали осенние цветы, пылавшие радостно и ярко под лучами солнца, вдруг пробившегося сквозь низкую серую пелену облаков. Дорога привела к высокой ограде, за которой плотной стеной возвышались мощные клены и дубы. «Ягуар» сбавил скорость и проехал еще минут десять, пока не остановился перед большими воротами. Лугов-Аргус снял руки с руля.
— Приехали.
Сторож приблизился к «ягуару», склоняя по пути голову и сгибая спину: дорогая машина внушала почтение.
— Добрый день, принц[2], — проговорил он поспешно и склонился еще ниже. — Прикажете отворить ворота?
— Да, Стокс, отворяй.
Через минуту тяжелые, хорошо смазанные в петлях ворота тихо разошлись, открыв дорогу через большую лужайку, по другую сторону которой стоял высокий густой лес. «Ягуар» пересек лужайку и углубился в лес, потом свернул направо, затем налево и опять направо и, миновав огромные дубы-великаны, выехал на поляну. Она была заасфальтирована по краям, и на асфальте стояли машины.
— Сегодня мы, как видите, не единственные, — сказал Лугов-Аргус.
Он вылез из машины, жестом пригласив Антона последовать за ним. Антон с удовольствием вдохнул свежий и чистый воздух, напоенный запахом опавшей и уже прелой листвы. Лишь могучие дубы еще хранили свою густо-медную листву.
— Конюшня здесь недалеко. Может, пройдемтесь вместе? — спросил Лугов-Аргус.