— Да, мистер Грюйтер, мой брат очень хочет, чтобы человек, которого называют Рыжим Тедом, пришел к нам на ужин. Я написала ему записку с приглашением на послезавтра. Но, думаю, он будет чувствовать себя немного неловко, поэтому хотела спросить, не придете ли и вы вместе с ним?
— Это очень любезно с вашей стороны.
— Мой брат уверен, что мы должны что-то сделать для бедного парня.
— Благотворное женское влияние и все такое прочее, — с притворной серьезностью произнес наместник.
— Так вы уговорите его прийти? Уверена, он придет, если вы его попросите, а узнав дорогу, будет приходить еще. Обидно видеть, когда такой молодой человек губит себя.
Наместник окинул ее оценивающим взглядом. Она была на несколько дюймов выше него, и в целом он находил ее чрезвычайно непривлекательной. Странным образом она напоминала ему мокрую простыню, развешенную для просушки на бельевой веревке. Глаза у него заблестели, но он сохранял бесстрастное выражение лица.
— Сделаю все от меня зависящее, — пообещал он.
— Сколько ему лет? — спросила мисс Джонс.
— Согласно паспорту — тридцать один.
— А как его фамилия?
— Уилсон.
— Эдвард Уилсон, — едва ли не с нежностью произнесла она.
— Поразительно, как при таком образе жизни он сохранил такую силу, — пробормотал наместник. — Он силен, как бык.
— Рыжеволосые мужчины бывают очень сильными, — произнесла мисс Джонс как-то сдавленно.
— Совершенно верно, — согласился наместник.
По какой-то неведомой причине мисс Джонс вдруг зарделась, поспешно распрощалась с наместником и удалилась.
— Godverdomme[7]! — воскликнул наместник.
Теперь он знал, кто послал Рыжему Теду новую одежду.
Встретившись с ним позже в тот же день, он спросил, получил ли он записку от мисс Джонс. Рыжий Тед достал из кармана смятый бумажный шарик и протянул ему. Это было то самое приглашение. В записке говорилось:
Уважаемый мистер Уилсон!
Мой брат и я были бы очень рады, если бы Вы пришли к нам поужинать в следующий четверг в 19.30. Наместник тоже любезно согласился прийти. Мы получили из Австралии кое-какие новые пластинки, которые, я уверена, Вам понравятся. Боюсь, я была не слишком приветлива с Вами в нашу последнюю встречу, но тогда я еще не знала Вас так хорошо, тем не менее я достаточно взрослый человек, чтобы признать ошибку, если я ее совершила. Надеюсь, Вы простите меня и позволите мне считать себя Вашим другом.
Искренне Ваша, Марта Джонс.
Наместник отметил обращение — «Мистер Уилсон» — и то, что она упоминала о его, наместника, собственном обещании прийти, стало быть, сообщая ему, что уже написала записку Рыжему Теду, она несколько предвосхитила действительный ход событий.
— Что собираешься делать?
— Если вы об этом, то никуда я не пойду. Наглость какая.
— Но ты должен ответить на письмо.
— А я не отвечу.
— Послушай, Рыжий, надень-ка ты эту новую одежду и пойдем вместе, сделай мне такое одолжение. Мне-то, черт бы их побрал, идти все равно придется, так не оставляй меня в беде. Всего один раз, тебя не убудет.
Рыжий Тед подозрительно посмотрел на наместника, но выражение лица у того было серьезным, а просьба звучала искренне, он и представить себе не мог, что в душе голландец клокочет от смеха.
— Какого дьявола я им понадобился?
— Не знаю. Наверное, просто жаждут приятной компании.
— А выпивка там будет?
— Нет, но ты приходи ко мне к семи, и мы пропустим по стаканчику, прежде чем идти в гости.
— Ну ладно, — угрюмо согласился Рыжий Тед.
Наместник радостно потирал свои маленькие толстые ручки в ожидании веселого развлечения. Однако в четверг в семь часов Рыжий Тед оказался мертвецки пьян, и мистеру Грюйтеру пришлось идти одному. Миссионеру и его сестре он просто сказал правду. Мистер Джонс покачал головой:
— Боюсь, ничего не выйдет, Марта, этот человек безнадежен.
С минуту мисс Джонс молчала, и наместник заметил, как По ее длинному тонкому носу скатились две слезинки. Она кусала губы.