Возражение 3. Далее, жизненным началом [всех] окружающих нас живых существ есть растительная душа. Но она наличествует лишь в телесных вещах. Поэтому не должно приписывать жизнь вещам бестелесным.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому» (Пс. 83:3).
Отвечаю: жизнь присуща Богу в наивысочайшей степени. При доказательстве этого примем во внимание следующие: так как вещь полагают живой постольку, поскольку она действует самостоятельно и не приводится в движение чем-либо иным, то чем совершеннее соответствующие силы той или иной вещи, тем совершенней и ее жизнь. В вещах, кои движутся и движимы, наблюдается упорядоченность троякого свойства. Во-первых, когда цель движет действователя; при этом главным действователем является тот, кто действует через посредство своей формы, а иногда-с помощью какого-нибудь орудия, которое действует не через посредство добродетели собственной формы, но – формы главного действователя, и не долее, чем длится само действие. Соответственно этому имеются вещи, которые движут сами себя не ради какой-либо формы или соприродной им цели, но только лишь ради самого движения; форма, согласно которой они действуют, равно как и цель действия, определены им их же природой. Таковы [например] планеты, которые движут самих себя согласно полученной ими природе и ради осуществления самих движений, ускорений и замедлений.
Другие вещи обладают самодвижением в более высокой степени, а именно, не только ради самого движения, но также и ради формы, [т. е.] начала движения, обрести форму которого они стремятся самостоятельно. Таковы животные, в которых начало движения – это не всеянная естественным образом форма, а нечто, достигаемое благодаря чувству. Следовательно, чем совершеннее их чувство, тем совершеннее и их сила самодвижения. Наделенные одним лишь осязанием, вроде моллюсков, движутся только движением роста и сокращения, а потому их движения мало в чем превосходят те, что мы видим у растений. Другие [животные], чья сила чувства совершенна настолько, что помимо прикосновений и соединений они могут [еще и] различать внешние себе объекты, способны также и перемещаться, [т. е. производить] более совершенное движение. Тем не менее, хотя животные последнего вида посредством чувства и воспринимают выступающую в качестве начала их движения форму однако сами для себя они не в состоянии наметить цель своего действия, или движения, поскольку она всеяна в них естественным образом: природный инстинкт подвигает их ко всякому действию через посредство формы, воспринятой ими с помощью чувства. Следовательно, гораздо более совершенны те животные, которые движут себя по направлению к цели, которую сами и намечают. А это может быть достигнуто лишь благодаря мышлению и уму, в чьей компетенции знать и соразмерять цели и средства, и должным образом их согласовывать.
[Из сказанного] очевидно, что жизнь умопостигаемых сущностей еще более совершенна, ибо более совершенна сила их самодвижения. Это демонстрирует [хотя бы] тот факт, что в человеке его умственная способность движет чувственные силы, а последние, в свою очередь, приводят в движение соответствующие члены. Так и в искусствах мы видим, что [например] искусство вождения корабля, т. е. искусство навигации, управляет искусством кораблестроения, а последнее, в свою очередь, управляет искусством заготовки корабельных материалов и снастей.
Но хотя наш ум и движет себя сам к некоторым вещам, другие его [движения] доставляются ему посредством его природы, а именно: [движения] к первоначалам, не подверженным его суду, и к конечной цели, желанной, но недостижимой. Следовательно, хотя к некоторым вещам он движет себя сам, тем не менее относительно других вещей он движется чем-то иным. И только то сущее, чье мышление суть его же собственная природа, и в котором то, что принадлежит ему по природе, не определяется чем-то иным, должно иметь жизнь наиболее совершенную, и именно таков Бог; и, значит, жизнь принадлежит Ему первичным образом. Поэтому Философ, показав, что Бог интеллигибелен, заключает, что жизнь Бога – наипрекраснейшая и вечная, ибо ум Его наисовершенен и всегда пребывает в действии[322].
Ответ на возражение 1. Как показано в «метафизике» IX, действия бывают двоякими. Действия одного типа исходят от внешнего предмета, таковы [например] нагревание или отсечение, тогда как действия другого типа, вроде мышления, ощущения или стремления, пребывают в [самом] действователе. Различие между ними заключается в том, что действия первого типа являются совершенством не движущего действователя, а движимой вещи, тогда как действия второго типа являются совершенством [самого] действователя. Поэтому, коль скоро движение является действием движущейся вещи, второй тип действий, как действий, принадлежащих тому, кто действует, называют его движением по следующей аналогии: в то время как движение есть действие движимой вещи, само действие подобного рода есть действие действователя; [само по себе] движение есть действие несовершенного, т. е. находящегося в возможности, тогда как действие подобного рода – есть действие совершенного, т. е. того, кто находится в действительности, как об этом сказано в [книге] душе» III. И в том смысле, в каком мышление является движением, о мыслящем самого себя говорят как о движущем самого себя. Именно в этом смысле учил Платон, говоря, что Бог движет самого Себя; а [отнюдь] не в том, в котором движения суть действия далеких от совершенства [вещей].
322
Metaph. XII, 7. В своих «Комментариях на «Метафизику» Аристотеля» Фома Аквинский в 8-ой лекции 12-ой книги приводит отрывок ( 1074) из Аристотеля в таком виде: «Также присуща Ему и жизнь, ибо деятельность ума – жизнь, а Бог есть именно деятельность; и субстанциальная деятельность Бога есть жизнь наипрекраснейшая и вечная. И потому мы говорим: Бог есть вечное, наисовершеннейшее живое существо. Итак, жизнь и непрерывное и вечное бытие принадлежат Богу, и именно таков Бог»; и далее следует комментарий Фомы (комм. 2544): «…сказав, что Богу присуща деятельность ума, он выявляет, каким образом она Ему присуща. Он говорит, что Бог есть жизнь, и доказывает это следующим образом. «Деятельность ума», т. е. мышление, это жизнь, причем жизнь наипрекраснейшая из всех. Ибо, в соответствии со всем вышеизложенным, действительность совершеннее возможности, а потому актуально мыслящий ум живет совершеннее, нежели мыслящий в возможности, настолько, насколько жизнь бодрствующего совершеннее жизни спящего. Но первое сущее, Бог, есть чистая актуальность, ибо ум Его – это деятельность Его ума; в противном случае Он соотносился бы с деятельностью собственного ума как потенциальное – с актуальным. Более того, как было показано выше (1066; комм. 2518), Его субстанция есть чистая актуальность. Из этого следует, что истинной субстанцией Бога является жизнь, и что Его актуальность есть Его жизнь, и что жизнь эта – наипрекраснейшая и вечная, истинное само-бытие. Поэтому-то все и придерживаются мнения, что Бог – это живое существо, вечное и наилучшее (так как в нашем мире жизнь присуща лишь живым существам, потому и Бога, коль скоро Ему присуща жизнь, называют живым существом). Таким образом, из сказанного выше очевидно, что жизнь и непрерывное и вечное бытие принадлежат Богу, поскольку Бог есть то же. что и Его вечная жизнь: ведь Он и Его жизнь суть одно».