Ответ на возражение 2. Поскольку благо, воспринятое умом, суть объект воли, то невозможно, чтобы Бог желал что-либо, что не было бы одобрено Его мудростью. А это, собственно говоря, и есть закон Его справедливости, в связи с чем Его воля праведна и правосудна. Следовательно, все, что Он соделывает согласно Своей воле, Он соделывает правосудно: ведь и мы, следуя закону поступаем правосудно. Но если [наш] закон устанавливается нам некими высшими силами, то Бог – Сам себе закон.
Ответ на возражение 3. Каждому – свое. Что принадлежит человеку то и его. Так, хозяин владеет слугою, а не наоборот, ибо свободен тот, кто сам обусловливает [свою свободу]. Поэтому слово «долг» [в данном случае и] подразумевает некоторую нужду или необходимость той вещи, к которой оно относится. Однако в вещах наблюдается двойственный порядок: первый, посредством которого одна сотворенная вещь определяется к другой, [подобно тому] как часть [определяется] к целому, акциденция – к субстанции и все вещи – к своей цели; другой, посредством которого все сотворенное упорядочивается к Богу. Следовательно, когда речь идет о божественных действиях, долг надлежит рассматривать двояко: или как относящийся к Богу, или – к тварям, и в любом случае Бог воздает должное. К Богу относится то, что в тварях должны исполняться соизволения Его воли и мудрости, и таким образом проявляется Его праведность. В этом отношении справедливость Бога есть то, что приличествует непосредственно Ему Самому, поскольку Он воздает Себе то, что Сам и являет. Это также относится и к сотворенному, которое должно обладать тем, что приличествует [занимаемому им месту во всеобщем] порядке; например, человеку прилично иметь две руки, и чтобы другие животные служили ему И еще Бог осуществляет справедливость, когда дает каждой вещи то, что относится к ее природе и условиям [бытия]. Этот долг есть прямое следствие вышеупомянутого, ибо то, что принадлежит каждому [согласно его природе], принадлежит ему в соответствии с его [местом в] порядке, указанном божественной мудростью. И хотя Бог таким образом воздает каждому свое, тем не менее Сам Он никому не должен, ибо не Он определен к другим вещам, но другие вещи – к Нему. Поэтому о справедливости Бога иногда говорят как о продолжении Его благости, а иногда – как о воздаянии по заслугам. Ансельм упоминает то и другое, и пишет так: «Когда Ты наказываешь злых, это справедливо потому, что соответствует их заслугам; а когда прощаешь злых, это справедливо потому, что соразмерно Твоей благости»[361].
Ответ на возражение 4. Хотя справедливость и относится к действию, это никак не препятствует тому, чтобы она была сущностью Бога: ведь то, что является сущностью вещи, вполне может служить началом действия. Благо же не всегда относится к действию, ибо вещь называется благой не только с точки зрения [производимого ею] действия, но также и с точки зрения совершенства ее сущности. Поэтому и сказано, что благо относится к справедливости как общее к частному[362].
Раздел 2. Является ли справедливость Бога истиной?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что справедливость Бога – это не истина. Ведь справедливость относится к воле (сказал же Ансельм, что она есть правильность воли[363]), тогда как истина, по словам Философа, обитает в уме[364]. Следовательно, справедливость не связана с истиной.
Возражение 2. Далее, согласно Философу, истинность – это добродетель, отличная от справедливости. Следовательно, истина не связана с идеей справедливости.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Милость и истина сретятся» (Пс. 84:11). В данном случае «истина» означает «справедливость».
Отвечаю: истина, как было показано выше (16, 1), состоит в согласованности ума и вещи. Но такой ум, который есть причина вещи, относится к ней как норма и мерило. Иначе обстоит дело с умом, который получает познание от вещи. В самом деле, когда вещь суть мерило и норма ума, истина состоит в том, чтобы ум был согласован с вещью, и именно так происходит у нас. Следовательно, в зависимости оттого, что есть и что не есть вещь, наши мысли или высказывания о ней истинны или ложны. Но когда ум есть норма и мерило вещи, истина состоит в том, чтобы вещь была согласована с умом. Так, о мастере говорят, что он сделал истинную вещь, если та соответствует правилам его искусства.