Но как произведения искусства относятся к [правилам этого] искусства, точно так же и дела справедливости относятся к согласующему их закону. Поэтому божественная справедливость, утверждающая вещи в порядке, согласующемся с установлениями Его мудрости, которая [в свою очередь] суть закон Его справедливости, и называется истиной. В подобном смысле и мы, рассуждая о человеческих деяниях, говорим об истине справедливости.
Ответ на возражение 1. С точки зрения направляющего закона справедливость пребывает в разуме, или уме; с точки же зрения повеления, посредством которого наши действия направляются в соответствии с законом, она пребывает в воле.
Ответ на возражение 2. Истинность, о которой в данном случае говорит Философ, является той добродетелью, посредством которой человек истинно проявляет себя в слове и деле. Поэтому она заключается в согласованности знака с выражаемой им вещью, а не [в согласованности] следствия с причиной и правилом, каковая [согласованность], как было показано выше, и относится к истине справедливости.
Раздел 3. Допустимо ли приписывать Богу милосердие?
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что не должно приписывать милосердие Богу Ведь, согласно Дамаскину милосердие – это своего рода печаль[365]. Но в Боге нет никакой печали; следовательно, в Нем нет и никакого милосердия.
Возражение 2. Далее, милосердие есть ослабление справедливости. Но Бог не может ослаблять то, что принадлежит к Его справедливости. Ведь сказано же [в Писании]: «Если мы неверны – Он пребывает верен (ибо Себя отречься не может)» (2 Тим, 2:13). Но Он, как сказано в глоссе, отрекся бы от Себя, если бы Он отрекся от Своих слов. Таким образом, милосердие не принадлежит Богу
Этому противоречит следующее. Сказано [в Писании]: «Милостив и щедр Господь» (Пс. 110:4).
Отвечаю: милосердие главным образом надлежит приписывать Богу как [нечто] проявляющееся в своих следствиях, а не как какое-либо проявление чувства. В целях доказательства этого следует принять во внимание, что, называя кого-либо милосердным (misericors), [мы как бы говорим о том, что] он, так сказать, носит в сердце [своем] печаль (miserum cor) (ибо он опечален страданием другого как своим собственным). Таким образом, из этого следует, что он стремится избавить от страдания другого, как если бы речь шла о нем самом; а это [избавление от страдания другого] и есть следствие милосердия. Отсюда: печалиться о горестях других – это не Богово; но избавлять от страдания (какой бы изъян мы ни назвали таким именем) – это в первую очередь принадлежит [именно] Ему Ведь всякая порча устраняется не иначе, как только посредством совершенства некоей благости, а наипервейшим источником благости, как было показано выше (6,4), является Бог.
Следует, однако, отметить, что [достоинство] даровать совершенства принадлежит не только к божественной благости, но также и к Его справедливости, щедрости и милосердию, хотя [это происходит] и под различными аспектами. Совокупное совершенство в прямом смысле слова принадлежит к благости (о чем уже говорилось выше (6, 1, 4)), то, что совершенства приданы вещам надлежащим образом – справедливости (и об этом уже шла речь (1)); то, что Бог дарует их не ради Себя, но в силу Своей благости – щедрости; то, что дарованные вещам совершенства устраняют порчу – милосердию.
Ответ на возражение 1. Этот аргумент относится к тому милосердию, которое является проявлением чувства.
Ответ на возражение 2. Бог милостив не в ущерб Своей справедливости; Он просто делает нечто сверх справедливости. Так [например] если кто, будучи должен сотню монет, отдает двести, то он ни в чем не нарушает справедливости, но лишь поступает милостиво или щедро. И подобным же образом о том, кто прощает нанесенную ему обиду, говорят как о дарителе. А апостол [Павел] называет помилование прощением [говоря]: «Прощайте друг друга (как и Бог во Христе простил вас)» (Еф. 4:32). Отсюда понятно, что милосердие не умаляет справедливости, но в некотором смысле [даже] изобильней ее. Поэтому и сказано [в Писании]: «Милость превозносится над судом» (Иак. 2:13).