Отвечаю: к провидению надобно относить две вещи, а именно: образ порядка предопределенных к цели вещей и исполнение этого порядка, которое называется управлением. Что касается первого, то Бог имеет непосредственное провидение обо всем, ибо в Его уме содержатся образы всего, даже наималейшего, и какие бы Он ни назначал причины для следствий, Он же и дарует им силу производить эти следствия. Откуда понятно, что Он имеет провидение образов этих следствий в Своем уме. Что же касается второго, то здесь должно усматривать нечто, опосредствующее провидение Бога, поскольку Он управляет нижайшими вещами через посредство вещей более возвышенных (не в связи с каким-либо изъяном в Его силе, но вследствие изобилия Его благости – ради того, чтобы достоинство причинности было передано сотворенному). Таким образом, как заметил Григорий Нисский[381], опровергается мнение Платона, учившего о тройственности провидения: первое он назначал высшему божеству, которое провидит все умопостигаемые сущности, а равно и все во вселенной, что относится к родам, видам и всеобщим причинам; второе провидение, относящееся ко всему индивидуальному, которое возникает и уничтожается, он приписывал богам, совершающим круговое движение в небесах, т. е. некоторым особым субстанциям, перемещающим телесные вещи круговым движением; третье провидение, касающееся человеческих дел, он назначал демонам, которых платоники, по сообщению Августина, помещали между нами и богами[382].
Ответ на возражение 1. Величию господина [конечно] приличествует иметь слуг, дабы те исполняли его повеления. Но очевидно, что ввиду собственного несовершенства он не может предвидеть всего того, что будет ими исполнено. Ведь и любая практическая наука тем совершенней, чем в большей степени охватывает те частные вещи, с которыми имеет дело.
Ответ на возражение 2. То, что Бог непосредственно печется обо всем, вовсе не исключает действия вторичных причин, каковые суть исполнительницы Его порядка, о чем было сказано выше (19, 5, 8).
Ответ на возражение 3. Нам [в самом деле] лучше не знать худшего и низменного, ибо подобные знания могут воспрепятствовать познанию лучшего и возвышенного (ведь нам не дано одновременно постигать множество вещей, да и помыслы о злом порою обращают нас к пожеланию зла). Но это никак не относится к Богу, Который провидит все одновременно и воля Которого никогда не обратится ко злу
Раздел 4. Привносит ли провидение момент необходимости во все предуказанное?
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Похоже, что божественное провидение привносит момент необходимости в предуказанные вещи. Ведь любое следствие, в настоящем или прошлом необходимо обусловленное причиной, которая существует сама по себе, существует, как доказано Философом, по необходимости[383]. Но божественное провидение, будучи вечным, предстоит всяческому бытию, и все следствия проистекают из него с необходимостью, поскольку оно – ненарушимо. Следовательно, божественное провидение привносит необходимость в предуказанные вещи.
Возражение 2. Далее, каждый действователь старается по мере сил соделать делаемое как можно более прочным, чтобы оно подольше не приходило в упадок. Но поскольку Бог могущественнее всего, то Он присовокупляет неколебимость необходимости ко всему провиденному.
Возражение 3. Кроме того, сказано же Боэцием: «Судьба связывает действия и ход жизни людей нерушимой цепью причин, берущих начало от неизменного провидения»[384]. Таким образом, похоже, что провидение привносит необходимость в предуказанные вещи.
Этому противоречат слова Дионисия о том, что «вредить природе не свойственно провидению»[385]. А так как иные вещи по природе своей случайны, то, дабы не уничтожить их случайности, божественное провидение не привносит в них никакой необходимости.
Отвечаю: божественное провидение привносит момент необходимости не во все вещи, как верили многие, а только лишь в некоторые. В самом деле, назначением провидения является упорядочение вещей к цели. Затем, после божественной благости, которая суть внешняя цель всего, непосредственным благом вещей является совершенство вселенной, которого бы не было, если бы [во вселенной] не наличествовали все степени бытия, обнаруживаемые в вещах. Следовательно, божественному провидению должно осуществлять все степени бытия, почему оно и предоставляет необходимым вещам необходимые причины, всем же прочим – причины случайные, дабы последние и происходили случайно согласно природе своих ближайших причин.
382
DeCiv. DeiXIV, 14. Ср.: «Все живые существа, – говорят они, – в которых есть разумная душа, делятся на три рода: на богов, людей и демонов. Боги занимают самое высокое место, люди – самое низкое, демоны же – среднее… Хотя подобные мнения встречаются и у других, но Апулей, Мадаврийский платоник, написал об этом исключительном предмете целую книгу, которую озаглавил: «О боге Сократа»… Он говорит совершенно ясно и доказывает с полной основательностью, что это был не бог, а демон, развивая со строгой последовательностью упомянутое мнение Платона о высоком положении богов, низком людей и среднем демонов».
385
De Div. Nom. IV, 33. Ср.: «Потому-то и не принимаем мы неосновательного мнения многих, что промысел должен и против воли вести нас к добродетели, что вредить природе не свойственно промыслу».