Возражение 4. Кроме того, в глоссе на слова: «Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие» (1 Кор. 1:20), сказано: «Бог обратил мудрость мира сего в безумие, являя возможность вещей, которые полагались невозможными». Из этого следует, что не должно полагать что-либо возможным или невозможным в отношении нижайших причин (ибо мудрость мира сего судит [именно] о них), но – только лишь в отношении божественной силы. Но если бы Бог был всемогущим, тогда бы все вещи были возможными и ничто, таким образом, не было бы невозможным. Но с уничтожением невозможности уничтожается и необходимость, поскольку то, что существует по необходимости, не может не существовать. Таким образом, если бы Бог был всемогущим, необходимости бы не существовало. Но [именно] это и невозможно. Следовательно, Бог не всемогущ.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «У Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк. 1:37).
Отвечаю: общеизвестно, что Бог всемогущ; затруднения возникают при попытке разъяснить, в чем именно заключается Его всемогущество (ибо, когда мы говорим, что Бог может все, не вполне ясно, что надлежит понимать полсловом «все»). Если, однако, мы подойдем к рассмотрению вопроса должным образом,[т. е. понимая, что] способность относится лишь к вещам возможным, то слова «Бог может все» будут означать, что Бог может все возможное, и именно в силу этого о Нем и говорят, что Он всемогущ.
Далее, согласно Философу[408], вещь полагают возможной двояко. Во-первых, с точки зрения некоторой способности; так, о любом субъекте человеческой способности говорят, что он возможен для человека. Во-вторых, абсолютно, с точки зрения взаимного отношения истинных определений.
Но о Боге нельзя говорить как о всемогущем в силу одной только [Его] способности соделывать все возможное в тварной природе, поскольку божественная способность простирается на гораздо большее. А если бы мы сказали, что Бог всемогущ потому, что Он может делать все, что принадлежит к Его способности, то, с точки зрения разъяснения, что есть Его способность, возник бы порочный круг. Ибо смысл этих слов следующий: Бог всемогущ постольку поскольку Он может делать все, на что Он способен.
Следовательно, остается сказать, что Бог всемогущ, поскольку Он может делать все, что возможно в абсолютном смысле. Ведь о вещи говорят как о возможной или невозможной в абсолютном смысле согласно отношению истинных определений: [абсолютно] возможной, если предикат в принципе совместим с субъектом (как когда говорят, что Сократ сидит); и абсолютно невозможной, когда предикат в целом несовместим с субъектом (например, когда говорят, что человек – это осел).
Однако надлежит помнить, что, коль скоро каждый действователь производит подобное себе следствие, то и каждой действенной способности соответствует возможная вещь, которая принадлежит ей как ее объект, согласованный с природой того действия, на котором основана действенная способность; например, способность нагревать связана со способностью своего объекта к нагреванию. Но божественное бытие, на природе которого основана божественная способность, бесконечно и не ограничено каким бы то ни было родом сущего; [напротив] оно в самом себе содержит совершенство всего сущего. Следовательно, что бы ни имело или могло бы иметь природу сущего, оно уже числится среди тех абсолютно возможных вещей, в отношении которых Бог определяется как всемогущий.
Затем, ничто не противоположно идее бытия, кроме [идеи] небытия. Поэтому одновременное предположение бытия и небытия противно идее возможной в абсолютном смысле слова вещи в пределах божественного всемогущества. И оно не подпадает под всемогущество Божие не вследствие какого-либо изъяна божественной способности, но вследствие того, что имеет природу невыполнимого, или невозможного. Таким образом, все, что не подразумевает противоречия в определениях, числится среди того возможного, относительно которого Бог называется всемогущим; в то время как то, что такое противоречие подразумевает, не находится в пределах божественного всемогущества постольку, поскольку [не имеет и] не может иметь аспекта возможности. Поэтому правильней будет сказать, что оно не может быть соделано, а не – что Бог не может этого соделать. При этом сказанное не вступает в противоречие со словами ангела [Гавриила]: «У Бога не останется бессильным никакое слово». Ведь то, что подразумевает противоречие, не может быть словом, ибо никакой ум не способен воспринять подобное.