Но если число берется как вид количества, оно обозначает акциденцию, прибавляемую к сущности. И слово «одно» тоже может употребляться в этом смысле числа. Поэтому числовые термины в Боге обозначают те вещи, на которые они указывают, а помимо этого они добавляют лишь отрицание, как на то правильно указал Мастер. Итак, когда мы говорим об одной сущности. термин «одно» обозначает неделимую сущность, и когда мы говорим об одном лице, это подразумевает неделимую личность. Когда же мы говорим о многих лицах, мы указываем на них и на их индивидуальную неделимость. Ибо в том и заключается природа множества, что оно состоит из единиц.
Ответ на возражение 1. Единица как трансцендентная величина является более широким и общим термином, чем субстанция и отношение. То же самое можно сказать и о множестве; поэтому в Боге это может обозначать и субстанцию, и отношение в зависимости от контекста. Тем не менее само употребление таких терминов добавляет отрицание раздельности помимо указания на субстанцию и отношение, как мы уже пояснили выше.
Ответ на возражение 2. Множество, обозначающее нечто действительное в тварях, есть вид количества и не может сказываться о Боге. Не так обстоит дело с трансцендентным множеством, которое добавляет лишь неделимость к тому, о чем оно сказывается. Такой вид множества приложим к Богу
Ответ на возражение 3. «Одно» не исключает множества, но – только раздельность, каковое отрицание логически предшествует одному и многому Множество не отрицает единства, но – только раздельность каждого из индивидов, которые составляют единство. Это было рассмотрено, когда мы говорили о божественном единстве (1 1, 2).
Тем не менее следует заметить, что противоположные аргументы недостаточны для доказательства отстаиваемой точки зрения. Хотя идея одиночества исключается множественностью, а множественность богов – единством, из этого не следует, что эти термины сводятся лишь к этому значению. Так, чернота исключается белизной, однако термин «белизна» сам по себе не означает простого отсутствия черноты.
Раздел 4. Является ли термин «лицо» общим для всех трех лиц?
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что термин «лицо» не может быть общим для трех Лиц, ибо нет ничего общего всем трем Лицам, кроме сущности. Однако термин «лицо» не является прямым обозначением сущности. Поэтому он не может быть общим для всех трех.
Возражение 2. Далее, общность есть противоположность несообщаемости. Но значение понятия «лицо» именно подразумевает несообщаемость, как это следует из определения, данного Ришаром Сен-Викторским (29, 3 и 4). Следовательно, термин «лицо» не является общим для всех трех Лиц.
Возражение 3. Далее, если имя «лицо» является общим для всех трех Лиц, эта общность либо действительная, либо логическая. Но она не может быть действительной, так как тогда три лица были бы одним лицом; не может она быть и логической, так как в этом случае термин «лицо» был бы универсалией. Но в Боге, как мы показали выше (3, 5), нет места ни универсальному, ни особенному, ни роду, ни виду. Следовательно, термин «лицо» не является общим для трех Лиц.
В противоречие этому Августин говорит, что когда мы спрашиваем: «Три чего?», – то отвечаем: «Три лица», – ибо то, на что указывает это имя, обще всем трем[464].
Отвечаю: когда мы говорим «три лица», сам способ выражения показывает, что термин «лицо» является общим для трех. Ведь если мы говорим «три человека», то слово «человек» называет общее для всех троих. Но очевидно, что речь не идет об общности действительной вещи, как если бы при этом называлась общая трем [лицам] сущность. В противном случае они были бы одним лицом, а равно и одной сущностью.