Ответ на возражение 1. Субстанция в данном случае берется как «испостась», но не как сущность.
Ответ на возражение 2. Хотя мы и не находим в Священном Писании в прямом словесном выражении того, что три Лица единосущны, однако мы находим это по смыслу. Например: «Я и Отец –одно"(Ин. 10:30), или: «Отец во Мне и Я в Нем"(Ин. 10:38), и еще множество других мест с тем же смыслом.
Ответ на возражение 3. Поскольку «природа» обозначает начало действия, тогда как сущность связана с бытием, мы говорим, что вещи одной природы, если они согласны в каком-либо действии, как, например, все вещи, дающие тепло. Но только о тех вещах мы говорим, что они имеют одну сущность, которые едины в своем бытии. Поэтому божественное единство точнее выражается словами о том, что Лица имеют одну сущность, или единосущны, чем словами о том, что они одной природы.
Ответ на возражение 4. Форма в абсолютном смысле обычно понимается как принадлежащая тому, чего она есть форма. Так, мы говорим «добродетель Петра». С другой стороны, не принято говорить о вещи, имеющей форму, что она принадлежит форме, кроме как тогда, когда мы добавляем уточнение к форме. В этом случае приходится употреблять два генитива: один, обозначающий форму, и другой, обозначающий определение формы, как, например, если мы говорим «Петр – муж высокой добродетели (magnae virtutis)». Поэтому, коль скоро божественная сущность обозначает форму в отношении Лица, правильно будет говорить «сущность Лица», а не наоборот, если только мы не добавляем какой-либо термин к обозначению сущности, например, Отец есть одно из Лиц «божественной сущности», или три Лица суть «одной сущности», то есть единосущны.
Ответ на возражение 5. Предлог «из» обозначает не формальную, а скорее действующую или материальную причину, а таковые всегда отличаются от тех вещей, которых они суть причины. Ибо ничто не может быть своей же материей, или своим действующим началом. Однако вещь может быть своей собственной формой, как обстоит дело со всеми нематериальными вещами. Поэтому, когда мы говорим «три Лица единосущны», понимая сущность как форму, мы вовсе не подразумеваем, что сущность есть нечто отличное от Лица, что имелось бы в виду, если бы мы говорили «три Лица суть из одной сущности».
Ответ на возражение 6. Иларий утверждает следующее: «Это говорило бы о несовершенстве священных предметов, если бы мы могли принизить их значение только тем, что не считаем их святыми. Поэтому если некоторые не понимают смысла homo-ousios, какое значение это имеет для меня, если я понимаю правильно?… Единство природы не есть результат ни разделения, ни объединения, ни общности обладания, а того, что единая природа присуща Отцу и Сыну»[569].
Раздел 3. Должны ли имена сущности оказываться о трех лицах в единственном числе?
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что имена сущности, как, например, имя Бог, не должны сказываться о трех Лицах в единственном числе, но только во множественном. Ибо как «человек» означает «тот, кто обладает человечностью», так же и «Бог» означает «тот, кто обладает Божественностью». Но три Лица суть трое, которые обладают Божественностью. Следовательно, три Лица суть три Бога.
Возражение 2. Далее, в книге Бытия (1, 1), где сказано: «В начале сотворил Бог небо и землю», – в еврейском оригинале стоит «Элохим», что можно перевести как «Боги» или «Судьи». И это слово употребляется по причине множественности [божественных] Личностей. Следовательно, три Лица суть «несколько Богов», а не «один Бог».
Возражение 3. Далее, слово «вещь» в абсолютном смысле, по-видимому, относится к субстанции. Но ведь оно сказывается о трех Лицах во множественном числе. Так, Августин говорит: «Вещи, которые служат нам как цели для нашей грядущей славы – это Отец, Сын и Святой Дух»[570]. Следовательно, имена сущности могут сказываться о трех Лицах во множественном числе.