Раздел 4. Могут ли конкретные имена сущности служить обозначениями для лиц?
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что конкретные имена сущности немогут служить обозначениями для Лиц, так чтобы мы могли [например] в истинном смысле говорить: «Бог родил Бога». Ибо, как говорят логики, «единичный термин обозначает то, что он символизирует». Однако имя Бог, по-видимому, есть единичный термин, ибо оно не может сказываться во множественном числе, как было рассмотрено выше (3). Следовательно, коль скоро оно обозначает сущность, оно символизирует сущность, а не Лицо.
Возражение 2. Далее, термин в субъекте не видоизменяется термином в предикате в отношении того, что он обозначает, но только в отношении смысла предиката. Но когда я говорю: «Бог создает», – имя Бог здесь служит обозначением сущности. Поэтому, когда мы говорим: «Бог родил», – термин «Бог» не может в силу понятийного предиката служить обозначением Лица.
Возражение 3. Далее, если верно, что «Бог родил», ибо Отец порождает, по той же причине должно быть верно высказывание «Бог не рождает», поскольку Сын не рождает. Следовательно, существует Бог, Который рождает, и существует Бог, Который не рождает, из чего следует, что существуют два Бога.
Возражение 4. Далее, если «Бог родил Бога», то Он родил либо Бога, Который есть Он Сам, либо другого Бога. Но Он не мог родить Бога, Который есть Он Сам, ибо, как говорит Августин: «Ничто не порождает само себя»[571]. Не мог Он родить и другого Бога, поскольку существует только один Бог. Следовательно, не верно говорить: «Бог родил Бога».
(5) Этому противоречит то, что сказано в символе [веры]: «Бог – от Бога».
Отвечаю: иные утверждали, что имя Бог и подобные в точном соответствии со своей природой являются обозначением сущности, но в силу неосновного смысла понятия стали также обозначением Лица. Это мнение, по-видимому, исходит из рассуждения о божественной простоте, которая означает, что в Боге Тот, «Который обладает», и то, «чем обладают», суть одно и то же. Поэтому Тот, Который обладает Божественностью, что обозначается именем Бог, есть то же, что и Божественность. Итак, поскольку – как слово «Бог» обозначает божественную сущность как сущую в Том, Кто обладает ею, так и слово «человек» обозначает человечность в субъекте, – другие с большим основанием говорили, что слово «Бог» по своему способу означивания может в строгом смысле служить обозначением Лица так же, как и слово «человек». Таким образом, слово «Бог» иногда обозначает сущность, как если мы говорим: «Бог создает», – так как это свойство сказывается о субъекте в силу обозначаемой формы, то есть Божественности. Но иногда [слово «Бог»] служит обозначением Лица, либо одного, например, когда мы говорим: «Бог рождает», либо двух, когда мы говорим: «Бог изводит [Святого Духа]», либо трех, когда говорится: «Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу» (1 Тим. 1:17).
Ответ на возражение 1. Хотя имя Бог согласуется с единичными терминами в отношении того, что форма не может обозначаться множественным числом, тем не менее оно согласуется также с общими терминами, поскольку обозначаемая форма может принадлежать нескольким «подлежащим». Поэтому оно вовсе не должно всегда выступать как обозначение сущности.
Ответ на возражение 2. Сказанное [выше] является ответом на и возражения тех, которые говорят, что слово «Бог» не служит обозначением Лица в силу естественного происхождения.
Ответ на возражение 3. Слово «Бог» служит обозначением Лица иначе, нежели слово «человек», ибо поскольку форма, обозначаемая словом «человек», то есть человечность, действительно разделяется между ее различными субъектами, оно как таковое является обозначением личности и без определяющего слова, указывающего на личность, то есть на отдельного субъекта. Однако единство или сообщество человеческой природы не является действительностью, но существует лишь в уме. Поэтому термин «человек» не служит обозначением общей природы, если только этого не требует определяющее слово, как, например, когда мы говорим: «человек есть вид». Тогда как форма, обозначаемая словом «Бог», то есть божественная сущность, является действительно общей и единой. Поэтому это имя как таковое служит обозначением общей природы, но какое-либо определяющее слово может ограничить его [значение] до лица. Так, когда мы говорим: «Бог порождает», в силу понятийного акта имя Бог служит обозначением личности Отца. Но когда мы говорим: «Бог не порождает», – в этом случае никакое определяющее слово не ограничивает это имя как обозначение личности Сына, и потому это высказывание означает, что порождение противно божественной природе. Однако если добавить нечто, указывающее на личность Сына, то суждение, например, «Бог рожденный не рождает», истинно. Таким образом, из этого не следует, что существует «Бог порождающий» и «Бог не порождающий», если только не имеется определяющего слова, указывающего на [божественные] Лица, как, например, если бы мы сказали «Отец есть Бог порождающий» и «Сын есть Бог не порождающий». Следовательно, не существует много Богов, но Отец и Сын суть единый Бог, как было сказано выше (3).