Второе [условие] согласуется со свойством Сына, поскольку Он есть точный Образ Отца. Но образ называется прекрасным, даже если он точно представляет уродливую вещь. На это указывает Августин, когда говорит: «Где имеет место удивительная пропорциональность и изначальное равенство»[592], и т. д.
Третье [условие] согласуется со свойством Сына как Слова, которое есть свет и сияние ума, как говорит Дамаскин[593]. Августин имеет в виду то же самое, когда говорит: «Как совершенное Слово, не имеющее изъянов, и, так сказать, искусство всемогущего Бога»[594], и т. д.
«Польза» обнаруживает соответствие свойству Святого Духа, если только мы понимаем «пользу» в широком смысле, включая также смысл слова «наслаждаться». Согласно Августину «использовать» означает пользоваться чем-то по своему усмотрению, а «наслаждаться» означает пользоваться чем-то к своему удовольствию[595]. Итак, «польза», когда Отец и Сын наслаждаются друг другом, соответствует свойству Святого Духа как Любви. Вот что говорит Августин: «Эту любовь, это наслаждение, это блаженство он (Иларий) называет пользой»[596]. Однако «польза», то есть то блаженство, которое мы вкушаем в Боге, соответствует свойству Святого Духа как Дара; и на это указывает Августин, когда говорит: «В Троице Святой Дух есть сладость Рождающего и Рожденного, и [Он] проливает на нас, простых тварей, Его великое блаженство и изобилие»[597]. Таким образом, ясно, почему «вечность», «вид», и «польза» приписываются [божественным] Лицам, а сущность и действие – нет Ибо в силу их общности в их содержании нет ничего, что соответствовало бы свойствам Лиц.
Согласно второму способу Бог рассматривается как «единое». С этой точки зрения Августин приписывает «единство» Отцу «равенство» – Сыну, «согласие», или «союз», – Святому Духу[598]. Очевидно, что эти три [атрибута] подразумевают единство, но различным образом. Ибо «единство» сказывается в абсолютном смысле, поскольку оно не предполагает ничего другого, и по этой причине оно приписывается Отцу, Который не предполагает никакого другого Лица, коль скоро Он есть «начало, не имеющее начала». «Равенство» подразумевает единство, взятое в отношении другого, поскольку быть равным [чему-то другому] значит иметь то же самое количество, что и другое. Поэтому «равенство» приписывается Сыну, Который есть «начало [происходящее] от начала». «Союз» подразумевает единство двоих, и потому приписывается Святому Духу, коль скоро Он исходит от двоих. Теперь становится понятно, что имеет в виду Августин, когда говорит: «Три суть одно благодаря Отцу, Они равны благодаря Сыну и объединены благодаря Святому Духу»[599]. Ведь ясно, что мы прослеживаем вещь до того [момента], как впервые обнаруживаем ее. Так, в низшем мире мы приписываем жизнь растительной душе, поскольку находим в ней первые следы жизни. Далее, «единство» постигается нами в лице Отца, даже если бы – согласно невозможной гипотезе – других Лиц не существовало. Поэтому другие Лица получают свое единство от Отца. Но если бы других Лиц не существовало, мы бы не могли приписать Отцу «равенство», что становится возможным, как только мы помыслим Сына. Поэтому все равны благодаря Сыну, не в том смысле, что Сын является началом равенства в Отце, но в том смысле, что без равенства Сына Отцу нельзя было бы говорить о равенстве применительно к Отцу, поскольку Его равенство мыслится прежде всего по отношению к Сыну; и то, что Святой Дух равен Отцу также имеет место благодаря Сыну. Подобным же образом если бы Святого Духа, Который есть союз двоих, не существовало, мы не могли бы понять единство союза между Отцом и Сыном. Следовательно, все сообщены друг с другом через Святого Духа, и только существование Святого Духа позволяет нам понять, каким образом объединены Отец и Сын.
Согласно третьему способу, который открывает нам истинную силу Бога в сфере причинности, можно говорить о третьей форме приписывания – «силы», «мудрости» и «благости». Эта форма приписывания производится на основании как сходства в отношении того, что имеется в божественных Лицах, так и несходства, если мы обращаемся к тому, что имеется в тварях. Так, «сила» имеет природу начала и, значит, сходство с небесным Отцом, Который есть начало всего Божества. В отношении же отца у тварей речь может идти как раз о недостатке [силы] по причине пожилого возраста. «Мудрость» обнаруживает сходство с небесным Сыном как Словом, поскольку слово есть не что иное как орудие мудрости. Для земного же сына [мудрость] есть нечто отсутствующее по причине молодости лет. «Благость» как природа и цель любви обнаруживает сходство со Святым Духом, но кажется несовместимой с земным духом, который часто проявляет себя всплесками неистовства, как сказано: «… гневное дыхание тиранов было подобно буре против стены» (Ис. 25:4). «Сила» же приписывается Сыну и Святому Духу не в смысле самой вещи, но как обозначение того, что происходит от силы. Так, мы говорим, что трудная работа, совершенная кем-то, указывает на его силу.