Ответ на возражение 2. Понятийные акты отличаются от отношений между Лицами только по способу обозначения, но в действительности они суть одно и то же. Потому-то Мастер и говорит, что «порождение и рожденность другими словами суть отцовство и сыновство»[612]. Это становится ясным благодаря тому соображению, что о происхождении одной вещи от другой мы заключаем прежде всего из движения, ибо то, что нечто изменяет свое расположение посредством движения, очевидно вызывается какой-то причиной. Отсюда действие в первичном смысле означает возникновение движения. Ибо движение, которое переходит в движимый объект от другого, называется претерпеванием, а возникновение движения, которое начинается в одной [вещи] и прекращается втом, что движется, называется действием. Отсюда, если отнять движение, то действие не предполагает ничего кроме порядка происхождения, поскольку действие переходит от некой причины, или начала, к тому, что [происходит] из этого начала. Следовательно, коль скоро в Боге не существует движения, действие Лица, производящего другое Лицо, есть лишь связь начала с тем, что от него происходит, каковая связь и называется отношением, или понятием. Тем не менее, мы не можем говорить о божественных и умопостигаемых вещах иначе, кроме как тем способом, каким мы говорим о вещах чувственных, из которых извлекаем наше знание и в которых действия и претерпевания (в той мере, в какой они предполагают движение) отличаются от отношений, вытекающих из действия и претерпевания; а потому было необходимо обозначить связи Лиц [друг с другом] отдельно по характеру действия и отдельно по характеру отношений. Таким образом, очевидно, что они суть одно и то же в действительности и различаются лишь по способу обозначения.
Ответ на возражение 3. Действие, коль скоро оно предполагает начало движения, естественным образом предполагает претерпевание. Однако действие в этом смысле не может приписываться Богу· Следовательно, претерпевание приписывается Богу лишь с грамматической точки зрения и в соответствии с нашим способом говорения, когда мы употребляем по отношению к Отцу [слово] «рождать», а по отношению к Сыну – «быть рожденным».
Раздел 2. Являются ли понятийные акты произвольными?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что понятийные акты являются произвольными. Так, Иларий говорит: «Не по природной необходимости Отец породил Сына»[613].
Возражение 2. Далее, сказано апостолом: «…избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего» (Кол. 1:13). Но любовь связана с волей. Следовательно, Сын был рожден Отцом по [Его] воле.
Возражение 3. Далее, нет ничего более произвольного, чем любовь. Но ведь Святой Дух исходит как Любовь от Отца и Сына. Следовательно, Он исходит произвольно.
Возражение 4. Далее, Сын происходит подобно [акту] ума как Слово. Но ведь всякое слово происходит по воле говорящего. Следовательно, Сын происходит от Отца по [Его] воле, а не по природе.
Возражение 5. Кроме того, то, что не является произвольным, необходимо. Таким образом, если Отец родил Сына не по Своей воле, из этого, по-видимому, следует, что Он породил Его по необходимости. А это не согласно с тем, что говорит Августин[614].
Этому противоречит сказанное Августином в той же книге: что «Отец родил Сына не по [Своей] воле, а по необходимости».
Отвечаю: когда о чем-либо говорится, что оно существует или создано по [чьей-либо] воле, это можно понимать в двух смыслах. В первом случае аблатив означает лишь сопутствование, как если я говорю, что я – человек по своей собственной воле, то есть я хочу быть человеком. И в этом смысле можно сказать, что Отец породил Сына по [Своей] воле так же, как и то, что Он есть Бог по [Своей] воле, ибо Он хочет быть Богом и хочет породить Сына. В другом случае аблатив выражает направленность начала, как если говорится, что работник трудится по своей воле, поскольку воля – начало его труда. И в этом смысле следует говорить, что Бог Отец породил Сына не по Своей воле, однако Он создал тварей по Своей воле. Поэтому в книге Илария сказано: «Если кто-либо говорит, что Сын был создан по воле Бога так же, как это говорится о создании тварей, да будет он предан анафеме». Дело в том, что воля и природа отличаются способом причинности так, что природа определена единственным образом, тогда как воля не определена единственным образом; и это так потому, что воздействие зависит от формы действующего, посредством которой он действует. Ведь очевидно, что одна вещь имеет лишь одну природную форму существования, а потому какова она сама, таково и ее воздействие. Но воля действует посредством не одной, а многих форм, согласно числу разумеемых идей. Поэтому характер действия воли зависит не от характера действующего, а от его воли и разумения. Итак, воля есть начало тех вещей, которые могут иметь место тем или иным способом, тогда как для вещей, которые имеют место единственным способом, началом является природа. Однако то, что может существовать различными способами, еще далеко от божественной природы, так как это принадлежит к природе вещей сотворенных. Ибо Бог Сам есть необходимое существо, тогда как твари созданы из ничего. Потому-то ариане, стремясь доказать тварность Сына, говорили, что Отец породил Сына по [Своей] воле, понимая волю как начало. Мы же, напротив, утверждаем, что Отец породил Сына не по [Своей] воле, но по природе. И об этом-то и говорит Иларий: «Воля Бога дала всем тварям их субстанцию, но совершенное рождение дало Сыну природу, связанную с нечувственной и нерожденной субстанцией. Все сотворенные вещи таковы, какими Бог пожелал, чтобы они были. Однако Сын, рожденный Отцом, есть совершенное самосущее подобие Бога»[615].