Возражение 3. Далее, человек может видеть Бога посредством [силы] воображения. Ведь читаем же [мы в Писании]: «Видел я Господа, сидящего на престоле высоком», и т. д. (Ис. 6:1). Но видение воображаемого основывается на чувствах, ибо воображение следует за чувственным актом. Таким образом, Бог может быть видим чувственным зрением.
Этому противоречит сказанное Августином: «Никто и никогда, ни в этой жизни, ни в жизни ангельской не видел Бога, как Он есть, так, как видят видимые вещи телесным зрением»[182].
Отвечаю: ни с помощью чувства зрения, ни – какого-либо иного чувства, ни – [вообще] какой бы то ни было чувственной способности невозможно увидеть Бога. Ведь каждая из этих сил суть действие какого-нибудь телесного органа, о чем будет сказано ниже (78). Но всякое действие сообразно своей природе. Следовательно, ни одна из подобных сил не может распространяться далее телесных вещей. Но Бог, как уже было сказано (3,1), бестелесен. Таким образом, Он не может быть видим ни чувством, ни воображением, но единственно только умом.
Ответ на возражение 1. Сказанное: «И я во плоти моей узрю Бога, Искупителя моего», означает не то, что Бог будет видим плотскими глазами, а то, что человек, облекшийся плотью после воскрешения, будет видеть Бога. Подобным же образом и слова «теперь же мои глаза видят Тебя» должно разуметь как сказанное об умственном взоре, согласно написанному апостолом: «Чтобы Бог.. дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали» (Еф. 1:17, 18).
Ответ на возражение 2. Здесь Августин не утверждает, но рассуждает. Это очевидно из сказанного им несколько выше: «Ясно, что они (т. е. глаза, просвещенные светом славы) будут иметь совершенно иную способность, коль скоро посредством их будет созерцаться бестелесная природа»; а несколько ниже он разъясняет это следующим образом: «Возможно и вполне допустимо, что мировые тела нового неба и новой земли мы будем видеть тогда так, что при посредстве этих тел… будем с полнейшею ясностью видеть и Бога, всюду присутствующего и всем, даже и телесным, управляющего, а не так, как теперь мы видим невидимое Бога через рассматривание сотворенного… но как теперь живых и обнаруживающих свою жизнь жизненными движениями людей мы по первому же на них взгляду не верою считаем живыми, а видим такими». Из сказанного понятно, что просвещенные светом славы глаза будут видеть Бога так же, как теперь наши глаза видят жизнь живущих [людей]. Но жизнь не видится телесными глазами так, как нечто видимое само по себе, но – как опосредованный объект чувства, который, собственно, сам по себе не воспринимается чувством, но одновременно, вместе с чувством посредством некоторой иной познающей силы. 1о же, что божественное присутствие известно уму незамедлительно, в том числе и через рассматривание телесных вещей, обусловливается двумя причинами, а именно: проницательностью ума и осиянностью тела божественною славой после воскрешения.
Ответ на возражение 3. Сущность Бога не может быть видимой посредством [силы] воображения; в воображении имеется лишь некоторая форма, согласно которой Бог представляется посредством некоторого модуса подобия, как и в Священном Писании [иные] божественные вещи метафорически представляются посредством вещей чувственного мира.
Раздел 4. Может ли какой-либо из сотворенных умов созерцать божественную сущность посредством одних только собственных естественных сил?
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что сотворенный ум может видеть божественную сущность посредством собственных естественных сил. Так, Дионисий говорит, что «ангел – зеркало чистое, незапятнанное, воспринимающее всю, с позволения сказать, красоту Бога»[183]. Но если видимо отражение, то видимо и отражаемое. Следовательно, так как ангел постигает себя посредством собственной естественной силы, похоже, что посредством собственной же естественной силы он постигает и божественную сущность.
Возражение 2. Далее, то, что видимо первичным образом, видимо нами в меньшей степени вследствие ущербности нашей телесной или умственной силы видения. Но ангельский ум – отнюдь не ущербен. Поэтому, коль скоро Бог Сам по себе умопостигаем первичным образом, то похоже, что точно так же, а именно – первично, [Он умопостигаем] и ангелом. Следовательно, если он [(ангел)] может постигать все остальные умопостигаемые вещи посредством собственной естественной силы, то тем более [этою же силой] он может постигать и Бога.
183
De Div. Nom. IV Ср.: «…ангел есть «образ» Божий, проявление неявленного света, «зеркало» чистое, светлейшее, незапятнанное, неповрежденное, «незамаранное», воспринимающее всю, с позволения сказать, красоту благообразного образа Божия и беспримесно сияющее в себе, насколько это возможно, благостью священного молчания».