Ответ на возражение 1. Мы постигаем [в один момент времени] лишь одну вещь постольку, поскольку мы постигаем [ее] посредством одной идеи, но если в одной идее заключено много вещей, то [все] они постигаются одновременно. Так, в идее человека мы постигаем [одновременно] «животное» и «разумное», и в идее дома мы постигаем [одновременно] крышу и стены.
Ответ на возражение 2. Что касается естественного познания ангелов, благодаря коему они разумеют [различные] вещи посредством их разнообразных идей, они не познают все вещи одновременно, и таким образом в процессе постижения движутся во времени. Но что касается того, что они видят в Боге, они видят все в одно и то же время.
Раздел 11. Может ли кто-либо в этой жизни созерцать сущность Бога?
С одиннадцатым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что божественную сущность можно созерцать [еще] в этой жизни. Так, сказано Иаковом: «Я видел Бога лицом к лицу» (Быт. 32:30). Но тот, кто видит Его лицом к лицу, должен видеть и Его сущность, что явствует из слов: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу»(1 Кор. 13:12).
Возражение 2. Далее, Господь сказал Моисею: «Устами к устам говорю Я с ним (и явно, а не в гаданиях), и образ Господа он видит» (Чис. 12:8); но это означает видеть Бога в Его сущности. Следовательно, [еще] в этой жизни можно созерцать сущность Бога.
Возражение 3. Далее, то, посредством чего мы знаем все прочие вещи и можем выносить суждения об этих вещах, известно нам само по себе. Но даже и теперь мы знаем вещи в Боге; так, Августин говорит: «Если мы оба видим, что сказанное тобою суть истина; далее, если мы оба видим, что сказанное мною суть истина; где, спрашиваю, мы это видим? Ведь не я же в тебе, и не ты во мне, но мы оба – в той неизменной Истине, что превыше нашего разумения». Он также говорит, что «мы судим обо всем сообразно с божественной истиной»[199]; и еще, что «задача разума – выносить суждения об этих телесных вещах на основании бестелесных и вечных идей, кои не могли бы пребывать неизменными, если бы не превышали всяческое разумение»[200]. Следовательно, даже в этой жизни мы можем созерцать Самого Бога.
Возражение 4. Кроме того, согласно [тому же] Августину, вещи, находящиеся в душе своею сущностью, видятся зрением разума. Но, говорит он, разумное созерцание умопостигаемых вещей имеет дело не с их подобиями, а с ними самими в их истинной сущности[201]. Таким образом, коль скоро Бог находится в нашей душе Своею сущностью, из этого следует, что Он и созерцается нами в Своей сущности.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20); а в глоссе на это говорится, что в нашей земной жизни Бога можно созерцать через некие образы, но не через непосредственные подобия Его собственной природы.
Отвечаю: обычный человек, пока он пребывает в состоянии этой земной жизни, не может созерцать Бога в Его сущности. Так происходит потому, что, как уже было сказано выше (4), модус познания определяется природой познающего. Но наша душа, пока мы живем в этой жизни, погружена в телесность; следовательно, естественным образом ей доступно познание лишь того, что или имеет форму в материи, или может быть известным посредством такой формы. Однако же не подлежит сомнению, что божественная сущность не может быть познаваема через природу материальных вещей. Ведь уже было показано, что созерцание Бога через посредство какого бы то ни было сотворенного подобия не суть видение Его сущности. Следовательно, невозможно, чтобы душа человека [еще] в этой жизни созерцала сущность Бога. Подтверждением этому служит следующее наблюдение: чем больше наша душа отвлекается от телесных вещей, тем больше она становится восприимчивой к вещам умопостигаемым. Поэтому во сне и отрешенности от телесных чувств божественные откровения и предвидение грядущего воспринимаются с большей ясностью. Следовательно, невозможно, чтобы душа в этой земной жизни могла быть возвышенной до высочайшего из умопостигаемых объектов – божественной сущности.