Отвечаю: должно говорить, что мышление Бога суть Его субстанция. Ведь если бы Его мышление было чем-то иным, чем Его субстанция, то и деятельностью и совершенством божественной субстанции было бы, как заметил Философ, что-то другое, к чему божественная субстанция относилась бы как потенциальное к актуальному[246], что, конечно же, невозможно; ведь мышление суть деятельность и совершенство того, кто мыслит Теперь рассмотрим, почему это так. Как было установлено выше (2), мышление не есть действие, направленное вовне, но оно пребывает в действователе как его собственная [внутренняя] деятельность и совершенство подобно тому как и существование – это [собственное] совершенство существующего; и как существование определяется формой, точно так же и мышление определяется умопостигаемыми видами. Но в Боге нет никакой формы, которая была бы чем-то иным, чем Его существование, как это было показано выше (3). Следовательно, как Его сущность сама по себе есть Его же умопостигаемые виды, так и Его мышление необходимо есть то же, что и Его сущность, и Его бытие.
Таким образом, из всего вышесказанного следует, что в Боге и ум, и умопостигаемый объект, и умопостигаемые виды, и Его мышление – все суть одно и то же. Следовательно, когда говорится о мышлении Бога, то этим никоим образом не привносится никакой множественности в Его субстанцию.
Ответ на возражение 1. Мышление относится не к тем действиям, что проистекают из действователя [вовне], а к тем, что в нем пребывают.
Ответ на возражение 2. Когда мыслимое мышление лишено самобытия, то [в самом деле] предмет мышления не является чем-то возвышенным, как [например] когда мы мыслим собственное мышление. Но это никак не относится к божественному мышлению, которое суть самобытие.
Отсюда следует ответ и на возражение 3. Ведь божественное мышление существует само по себе и поистине направлено на самое себя, а не на другое; следовательно, в [данном случае] невозможно продолжить [логический ряд] до бесконечности.
Раздел 5. Знает ли Бог другие вещи помимо себя?
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Бог не знает [ничего] другого помимо Себя. Ведь все другие вещи, которые не Бог, – вне Бога. Но [еще] Августин сказал, что «Бог не созерцает что-либо вне самого Себя»[247]. Следовательно, Ему неведомы вещи, отличные от Него.
Возражение 2. Далее, мыслимый объект – это совершенство мыслящего. Если, таким образом, Бог мыслит что-либо помимо Себя, тогда совершенством Бога и вещью более достойной, нежели Он, будет что-то другое, что [конечно же] невозможно.
Возражение 3. Далее, мышление оформляется мыслимым объектом, равно как и любое другое действие – своим объектом. Следовательно, мышление тем достойнее, чем достойнее мыслимый объект. Но Бог есть Свое же собственное мышление. Если, таким образом, Бог мыслит что-либо еще помимо Себя, то Бог сам оформляется чем-то еще помимо Себя, что [конечно же] невозможно. Следовательно, Он не мыслит вещи, которые не суть Он сам.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Все обнажено и открыто пред очами Его» (Евр. 4:13).
Отвечаю: Богу необходимо ведомы вещи помимо Него самого. Ведь очевидно, что Он мыслит Себя совершеннейшим образом, иначе, коль скоро Его бытие суть Его же мышление, Его бытие не было бы совершенным. Затем, если что-либо известно совершеннейшим образом, из этого необходимо следует, что и сила его известна совершеннейшим образом. Но сила чего-либо может быть известна совершеннейшим образом лишь в том случае, если известно то, на что простирается [эта] сила. И так как, понятно, божественная сила простирается на другие вещи уже только потому, что она суть первая обусловливающая причина всего (что явствует из вышеприведенного (2, 3)), Бог необходимо должен знать вещи помимо Себя. Это станет еще более очевидным, если к сказанному добавить, что [поскольку] существование первой обусловливающей причины, т. е. Бога, суть Его же собственное мышление, то, следовательно, какие бы следствия ни имели свое предбытие в Боге как в первой причине, они [необходимо] должны присутствовать в Его мышлении; причем все они пребывают в Нем согласно модусу умопостижения, поскольку все, что пребывает в другом, пребывает в нем согласно модусу этого другого.
Далее, чтобы уразуметь, как Бог знает другие вещи помимо Себя, мы должны принять во внимание, что вещь бывает известной двояко: в себе и в другом. Вещь [полагают] известной в себе, когда она известна через надлежащий вид, соответствующий объекту познания; так бывает тогда, когда глаз видит человека в образе человека. Вещь видится в другом через образ того, что ее содержит; так бывает тогда, когда часть видится в целом через образ целого, или когда человек видится в зеркале через образ в зеркале, или через какой-либо иной модус, посредством которого вещь видится в другом.