Ответ на возражение 2. Хотя ангелу и видим интеллигибельный вид другого ангела, поскольку вид соразмерен достоинству этих субстанций в смысле их большей или меньшей универсальности, однако из этого не следует, что любой из них знает, каким образом любой другой задействует его в целях актуального мышления.
Ответ на возражение 3. Желание скота не управляет его действием, а само является результатом воздействия какой-то другой телесной или духовной причины. Поэтому ангелы, зная телесные вещи и их расположения, могут также познавать и то, что происходит в желании или в воображении скота и даже человека в той мере, в какой чувственное желание оставляет некоторый телесный отпечаток, влияя на его [(т. е. человека)] поведение (что характерно для скотов). Однако ангелы отнюдь не всегда могут познавать движение чувственного желания и воображения человека, поскольку порою они бывают движимы волей и рассудком – ведь даже низменная часть души отчасти связана с рассудительностью, например, повинуясь предписаниям, как о том сказано в «Этике»[197]. И из сказанного вовсе не следует, что если ангел знает то, что идет от чувственного желания или воображения человека, он также знает и то, что находится в его мыслях или воле; ведь ум или воля не являются субъектами чувственного желания или воображения и могут использовать их самым различным образом.
Раздел 5. Ведомы ли ангелам таинства благодати?
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что ангелам ведомы таинства благодати. В самом деле, тайна Боговоплощения есть превосходнейшая из тайн. Но ангелы знали ее от начала; так, читаем у Августина: «Эта тайна была сокрыта в Боге таким образом, что все же была известна начальствам и силам на небесах»[198]. И у апостола сказано: «Та великая тайна благочестия была явлена ангелам» (1 Тим. 3:16)[199]. Следовательно, ангелам ведомы таинства благодати.
Возражение 2. Далее, причины всех тайн благодати заключены в божественной Премудрости. Но ангелам дано созерцать мудрость Бога, ибо она есть Его сущность. Поэтому им ведомы таинства благодати.
Возражение 3. Далее, пророки просвещаются ангелами, на что недвусмысленно указывает Дионисий[200]. Но пророки знали тайны благодати, ибо сказано: «Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам своим, пророкам» (Ам. 3:7). Следовательно, ангелы знают таинства благодати.
Этому противоречит следующее: никому нет нужды справляться о том, что ему ведомо. Но даже высочайшие ангелы любопытствуют и вопрошают относительно таинств благодати. Ведь сказано же [Дионисием], что «Священное Писание описывает некоторые небесные сущности недоумевающими относительно Иисуса и желающими приобщиться к знанию Его нас ради совершенного благодеяния, и Самого Иисуса – непосредственно их посвящающим»[201], что следует из того места [в книге пророка] Исайи, где на вопрос ангелов: «Кто это идет из Едома?», Иисус отвечает: «Я, изрекающий правду, Сильный, чтобы спасать!» (Ис. 63:2). Следовательно, ангелам неведомы таинства благодати.
Отвечаю: познание ангела двояко. Во-первых, это его естественное познание, согласно которому он познает вещи и посредством своей сущности, и посредством присущих ему видов. С помощью такого познания ангелы не могут ведать о таинствах благодати. В самом деле, эти таинства целиком находятся в воле Божией, и если ангелу не дано познавать те помыслы другого ангела, которые целиком находятся в воле этого ангела, то тем более он не может проникать в то, что целиком находится в воле Божией. Апостол рассуждает следующим образом: «Никто не знает человеческого, кроме духа человеческого, живущего в нем; так и Божиего никто не знает, кроме Духа Божия»[202] (1 Кор. 2:11).
Но есть и другое познание ангелов, делающее их поистине блаженными, а именно то познание, посредством которого они видят Слово и то, что в Слове. Благодаря такому видению они прозревают таинства благодати, но отнюдь не все и не в равной мере, а так, как пожелает научить их через откровение Бог (согласно сказанному апостолом: «А нам Бог открыл это Духом Своим» (1 Кор. 2:10)). И притом высшие ангелы, созерцающие божественную Премудрость в более ясном свете, научаются большему и прозревают в большие глубины божественных таинств, каковые таинства впоследствии сообщают и более низким ангелам при их просвещении. Таким образом, некоторые из этих таинств они знают от самого начала своего сотворения, другие познают благодаря последующему научению, приличествующему их чину.
197
Ethic. Ill, 15. У Аристотеля здесь речь идет о распущенности, которую он называет в большой степени «произвольной», т. е. слабо связанной с причиной.
202
В каноническом переводе: «…кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем…».