Все это может происходить двояко. Во-первых, изнутри, поскольку демон может воздействовать на воображение человека и даже на его телесные чувства так, чтобы нечто казалось ему иным, чем оно есть, о чем уже шла речь выше (111, 3, 4). А еще говорят, что подобное может происходить и благодаря силе некоторых телесных [вещей]. Во-вторых, извне, поскольку демон способен образовывать из воздуха тело любой формы и вида и, восприняв его, являться в нем явно. Подобным же образом он может окутать любую телесную вещь любой телесной формой, дабы она была явлена [нам] в таком виде. Об этом Августин говорит следующее: «Образы человеческой фантазии, которые и в мышлении, и в сновидениях принимают вид бесчисленного множества различных вещей,… являются чувству других как бы воплощенные в форму какого-нибудь животного»[674]. Это следует понимать не так, что будто бы само воображение или сформированные в нем образы были именно тем, что является чувствам другого человека, но так, что демон, формирующий образ в воображении одного человека, может предлагать сходный образ чувствам другого.
Ответ на возражение 3. Как говорит Августин, «бывает, что волхвы делают то же, что и святые, однако делают они это, преследуя различные цели и с различным же правом. Первые делают это ради собственной славы, а последние – ради славы Господней; первые – путем частного сговора, а последние – посредством явной помощи и по велению Бога, Которому подчинено все сотворенное»[675].
Раздел 5. Удерживаются ли побежденные людьми демоны от дальнейших нападений?
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что побежденный человеком демон по одной только этой причине не удерживается от любых дальнейших нападений. В самом деле, Христос победил искусителя наиболее действенным образом. И тем не менее впоследствии демон напал на Него, подстрекая иудеев убить Его. Следовательно, ошибочно думать, будто бы побежденный дьявол прекращает свои нападения.
Возражение 2. Далее, [наибольшим] наказанием побежденного в борьбе является побуждение его к еще более ожесточенному нападению. Но это не приличествует милосердию Бога. Следовательно, побежденные демоны не встречают препятствий для последующих нападений[676].
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Тогда оставляет Его диавол», то есть [оставляет] победившего его Христа (Мф. . :11).
Отвечаю: некоторые говорят, что, будучи один раз побежденным, демон уже не может более искушать кого-либо вообще –ни к такому же, ни к какому иному греху. А другие говорят, что он не может искушать именно этого человека, а вот других – может. Последнее кажется более вероятным, но только если иметь в виду, что такое [ограничение] действует только в течение некоторого определенного отрезка времени, о чем читаем: «Окончив все искушение, диавол отошел от Него до времени» (Лк. . :13). На то имеется две причины. Одна – со стороны милосердия Бога, поскольку, как говорит Златоуст, «дьявол искушает человека не настолько, насколько желает, а настолько, насколько ему попускает Бог; поэтому, попустив недолгое искушение, Он запрещает ему продолжать его ввиду нашей слабости»[677]. Другая причина – это лукавство дьявола. Поэтому [в своем комментарии] на евангелие от Луки (4, 13) Амвросий говорит: «Дьявол боится упорствовать, поскольку умаляется от частых поражений». Тем не менее дьявол иногда возобновляет свое нападение, что явствует из сказанного [в Писании]: «Возвращусь я в дом мой, откуда я вышел!» (Мф. 1. :44).
Из сказанного очевидны ответы на все возражения.
Вопрос 115. О действии телесной твари
Теперь нам надлежит рассмотреть действие телесной твари, а также приписываемую некоторым телам судьбу. Относительно телесных действий будет исследовано шесть пунктов: 1) бывает ли тело активным; 2) наличествуют ли в телах некоторые семенные силы; 3) являются ли небесные тела причинами того, что происходит здесь с нижними телами; 4) являются ли они причинами человеческих действий; 5) подчинены ли их влиянию демоны; 6) налагают ли небесные тела момент необходимости на подчиненные их влиянию вещи.
676
Поскольку, очевидно, такие препятствия только ожесточили бы их и укрепили в решимости нападать.