Впрочем, в этом вопросе Авицеброн пошел дальше Платона, поскольку Платон всего лишь утверждал, что отделенными являются только субстанциальные формы, в то время как акциденции он приписывал материальным началам, а именно «большому» и «малому», в которых он усматривал первую противоположность, тогда как другие полагали таковой «редкое» и «плотное». Поэтому и Платон, и близкий к нему по своим воззрениям Авиценна полагали, что телесные действователи действуют через посредство своих акцидентных форм путем расположения материи к субстанциальной форме, но что конечное совершенство, связанное с обретением субстанциальной формы, достигается благодаря нематериальному началу И это – второе мнение о действии тел, о котором мы уже говорили, когда рассматривали [вопрос о] творении (45, 8).
Третье мнение принадлежит Демокриту, который утверждал, что действие связано с истечением атомов из телесного действователя, а претерпевание – с проникновением атомов через поры пассивного тела. Но это мнение было опровергнуто Аристотелем[681]. В самом деле, если бы все обстояло именно так, то из этого бы следовало, что в целом тело никогда не бывает пассивным, а количество активного тела в результате его деятельности постоянно уменьшается, что очевидно не так.
Поэтому должно говорить, что актуальное тело воздействует на потенциальное.
Ответ на возражение 1. Эти слова Августина должно понимать как сказанные обо всей рассматриваемой в целом телесной природе, поскольку [именно] в целом нет никакой низшей ей природы, на которую она могла бы воздействовать подобно тому, как духовная природа воздействует на телесную и несотворенная – на сотворенную. Однако одно тело бывает ниже другого в том случае, когда первое в отношении ко второму потенциально, а второе в отношении к первому – актуально.
Из сказанного очевиден ответ на возражение 2. Но при этом следует иметь в виду, что слова Авицеброна о том, что «коль скоро [с одной стороны] существует неподвижный двигатель, ум, первый творец всего, то в силу этого, с другой стороны, должно существовать нечто движимое и абсолютно пассивное», следует признать справедливыми. Однако то, что он упоминает последним, суть первичная материя, которая является чистой потенцией подобно тому, как Бог является чистой актуальностью. Но тело состоит из потенции и акта, и потому оно может быть и активным, и пассивным.
Ответ на возражение 3. Количество в целом препятствует не действию телесной формы, а, как уже было показано, ее бытию универсальным действователем, поскольку форма индивидуализируется субъектом количества – материей. Что же касается доказательства, основанного на весе тела, то оно не достигает цели [и вот почему]. Во-первых, потому что, как доказал [Аристотель], дополнительное количество не [обязательно] обусловливает [дополнительный] вес[682]. Во-вторых, ошибочно полагать, будто бы вес задерживает движение; напротив, если принять к рассмотрению собственное движение вещи, то чем тяжелее вещь, тем значительней ее движение. В-третьих, потому, что действие производится не в результате пространственного движения, как полагал Демокрит, а в результате приведения чего-либо от потенции к акту.
Ответ на возражение 4. Тело не является тем, что наиболее неподобно Богу, поскольку оно участвует в уподоблении божественному бытию через посредство своей формы. Наиболее неподобной Богу является первичная материя, которая, будучи чистой потенцией, лишена какой бы то ни было активности.
Ответ на возражение 5. Началами действия тела являются как акцидентная, так и субстанциальная форма. В самом деле, активное качество, вроде теплоты, хотя само по себе и является акциденцией, тем не менее [иногда] действует как орудие субстанциальной формы, поскольку его действие может завершаться в субстанциальной форме; так, природная теплота, будучи орудием души, обладает действием, завершающимся порождением плоти. Если же действие [активного качества] самостоятельно, то им производится акциденция. Притом нет ничего невозможного в том, чтобы акциденция вышла за пределы субъекта в действии, а [сказанные Августином слова должно понимать в том смысле, что] она не может выйти за пределы субъекта в бытии, если только кто-нибудь не вообразит, что акциденция может переносить самое себя от действователя к реципиенту подобно тому, как это делают [пресловутые] атомы Демокрита.