С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что отвага не является грехом. В самом деле, [в Писании] сказано о коне, «отважно идущем навстречу оружию»[61] (Иов. 39:21), каковой [конь], по мнению Григория, обозначает отважного проповедника[62]. Но порок не может являться основанием для похвалы человека. Следовательно, быть отважным не грех.
Возражение 2. Далее, согласно философу, «решение до́лжно обдумывать [долго], а выполнять быстро»[63]. Но отвага споспешествует быстрому выполнению. Следовательно, отвага не греховна и заслуживает похвалы.
Возражение 3. Далее, как было сказано (-, 45, 2) нами при рассмотрении страстей, отвага – это страсть, последующая надежде. Но надежда считается не грехом, а добродетелью. Следовательно, и отвагу не до́лжно считать грехом.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «С отважным не пускайся в путь, чтобы он не был тебе в тягость» (Сир. 8:18). Но избегать человеческого общения до́лжно только по причине греха. Следовательно, отвага является грехом.
Отвечаю: как уже было сказано (-, 23, 1; 55), отвага является страстью. Затем, в одних случаях страсть умеряется разумом, а в других она неумеренна, причём со стороны либо избыточности, либо недостаточности, и тогда страсть греховна. Далее, имя страсти иногда указывает на избыточность; так, когда мы говорим о гневе, то имеем в виду не всякий, а именно избыточный гнев, который является грехом, и точно так же отвага как предполагающая избыток отваги считается грехом.
Ответ на возражение 1. В данном случае речь идёт о той отваге, которая умерена разумом, и в этом смысле она относится к добродетели мужества.
Ответ на возражение 2. Заслуживает похвалы быстрое выполнение решения, принятого после обдумывания, которое является актом разума. Но желание действовать быстро без предварительного обдумывания греховно и не заслуживает похвалы, поскольку такое действие опрометчиво, а опрометчивость, как было показано выше (53, 3), является пороком, противным рассудительности. Поэтому побуждающая к быстрым действиям отвага похвальна только в той мере, в какой она направляется разумом.
Ответ на возражение 3. Как замечает философ, некоторые пороки, равно как и некоторые добродетели, не имеют названия[64]. Поэтому к некоторым порокам и добродетелям приходится прилагать имена некоторых страстей, причём при определении пороков используются имена тех страстей, объектом которых является зло, как это имеет место в случае ненависти, страха, гнева и отваги. Но объектом надежды и любви является благо, и потому их [имена] надлежит использовать при определении добродетелей.
Раздел 2. ПРОТИВОПОЛОЖНА ЛИ ОТВАГА МУЖЕСТВУ?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что отвага не противоположна мужеству. В самом деле, избыточность отваги, похоже, следует из превознесения ума. Но превознесение связано с гордыней, которая противоположна смирению. Следовательно, отвага противоположна не мужеству, а смирению.
Возражение 2. Далее, отвага, похоже, заслуживает порицания только в той мере, в какой она причиняет вред или самому отважному, который неупорядоченно подвергает себя опасности, или другим, на которых он либо отважно нападает, либо подвергает опасности [вместе с собой]. Но это, пожалуй, связано с неправосудностью. Следовательно, та отвага, которая обозначает грех, противоположна не мужеству, а правосудности.
Возражение 3. Далее, как уже было сказано (123, 3), мужество связано с отвагой и страхом. Затем, поскольку робость противоположна мужеству со стороны избыточности страха, есть и другой порок, противоположный робости со стороны недостаточности страха. Таким образом, если бы отвага была противоположна мужеству со стороны избыточности отваги, то был бы и другой порок, противоположный ей со стороны недостаточности отваги. Но такого порока нет. Следовательно, отвагу не до́лжно считать пороком, противоположным мужеству.
Этому противоречит следующее: философ во второй и третьей [книгах] «Этики» говорит, что отвага противоположна мужеству.
Отвечаю: как уже было сказано (126, 2), нравственной добродетели в отношении того, с чем она связана, надлежит блюсти разумную середину. Поэтому каждый порок, который означает недостаточность умеренности в делах нравственной добродетели, противоположен этой добродетели как неумеренное умеренному. Но означающая порок отвага подразумевает избыточность страсти, и эта избыточность называется отвагой. Отсюда очевидно, что она противоположна добродетели мужества, которая, как было показано выше (122, 3), связана с отвагой и страхом.