Ответ на возражение 2. Апостол в приведенных словах сопоставляет благочестие не с дарами Божьими, а только с «телесным упражнением», о котором он [несколько выше] говорит, что оно «мало полезно».
Ответ на возражение 3. Хотя знание [в порядке достоинства] предшествует совету со стороны суждения, тем не менее, совет превосходит знание со стороны материи. В самом деле, совет имеет отношение только к трудным вопросам[356], тогда как суждение знания охватывает все вопросы.
Ответ на возражение 4. Управляющие дары, которые принадлежат разуму превосходят исполнительные дары в случае их оценки путем сопоставления проистекающих из них как из своих способностей актов, поскольку разум превосходит желание как управляющее – управляемое. А вот со стороны материи совет соединен с мужеством как управляющая способность с управляемой, и точно так же знание соединено с благочестием, и при этом совет и мужество связаны с затруднительными вопросами, а знание и благочестие – с обычными. Поэтому в случае оценки путем сопоставления материи совет и мужество предпочтительней знания и благочестия.
Раздел 8. ПРЕВОСХОДЯТ ЛИ ДОБРОДЕТЕЛИ ДАРЫ?
С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что добродетели превосходят дары. Так, Августин, рассуждая о любви, говорит: «Нет ничего более превосходного, нежели тот дар Божий. Он один отделяет сынов Царства вечного от сынов вечной погибели. Другие даяния даются также Святым Духом, но без любви от них нет никакой пользы»[357]. Но любовь – это добродетель. Следовательно, добродетель превосходит дары Святого Духа.
Возражение 2. Далее, первое в порядке природы является, похоже, наиболее превосходным. Но добродетели предшествуют дарам Святого Духа. В самом деле, по словам Григория, «дар Святого Духа действует в уме таким образом, что в первую очередь возникают правосудность, рассудительность, мужество, благоразумие… и, действуя далее, сообщает сдерживание посредством семи добродетелей», то есть даров, так, что дарует «мудрость против глупости, мышление против тупости, совет против безрассудства, мужество против страха, знание против невежества, благочестие против ожесточения нашего сердца и страх против гордыни»[358]. Следовательно, добродетели превосходят дары.
Возражение 3. Далее, Августин говорит, что «добродетели нельзя использовать ради злой цели»[359]. Но дары можно использовать ради злой цели. Так, по словам Григория, «мы молимся… чтобы мудрость не превозносилась, чтобы мышление в своем быстром беге не отклонялось от истинного пути, чтобы совет, умножаясь, не приводил в замешательство, чтобы мужество, придавая уверенность, не делало нас безрассудными, чтобы знание, если оно – знание без любви, не наполняло гордыней ум, чтобы благочестие, буде оно свернет в сторону, не извращалось, чтобы страх, тревожась по пустякам, не погружал нас в омут отчаяния»[360]. Следовательно, добродетели превосходят дары Святого Духа.
Этому противоречит следующее: дары, как было показано выше (Возражение 2), пожалованы нам для содействия добродетелям и исправления некоторых несовершенств, и потому они, по-видимому, могут то, чего не могут добродетели. Следовательно, дары превосходят добродетели.
Отвечаю: как было показано выше (58, 3; 62, 1), существует три вида добродетелей, а именно теологические, умственные и нравственные. Посредством теологических добродетелей ум человека соединяется с Богом, посредством умственных совершенствуется сам разум, а посредством нравственных совершенствуется повиновение разуму способностей желания. Дары же Святого Духа, со своей стороны, располагают все способности души к следованию божественному движению.
В связи с этим представляется логичным сопоставлять дары с теологическими добродетелями, посредством которых человек соединяется со своим Двигателем, Святым Духом, таким же точно образом, каким мы сопоставляем нравственные добродетели с умственными, которые совершенствуют движущее начало нравственных добродетелей, разум. Следовательно, как умственные добродетели превосходят нравственные добродетели и руководят ими, точно так же теологические добродетели превосходят дары Святого Духа и направляют их. Поэтому Григорий говорит, что «семь сыновей», то есть семь даров, «никогда не достигнут совершенства десятерицы, если не будут исполнены верой, надеждой и любовью»[361].