Ответ на возражение 1. Наказание последует греху постольку, поскольку последний является злом в силу своей неупорядоченности. Поэтому как не входящее в намерение грешника зло является акциденцией по отношению к его акту, точно так же является акциденцией и долг наказания.
Ответ на возражение 2. Справедливое наказание может исходить как от Бога, так и от человека, поскольку само наказание является следствием греха не непосредственно, а по расположению. Ведь грех, собственно, делает человека заслуживающим наказания, и как раз это и является злом; так, Дионисий говорит, что «не то зло, что наказывают, а то, что стало достойным наказания»[563]. Поэтому именно долг наказания является непосредственным следствием греха.
Ответ на возражение 3. Это наказание «неустроенности» возникает из греха противостояния порядку разума. Тем не менее, этот грех предполагает и дальнейшее наказание вследствие нарушения им порядка божественного или человеческого закона.
Раздел 2. МОЖЕТ ЛИ ОДИН ГРЕХ БЫТЬ НАКАЗАНИЕМ ЗАДРУГОЙ?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что один грех не может быть наказанием за другой. В самом деле, целью наказания, по словам Философа, является возвращение человека к благу добродетели[564]. Но грех не возвращает человека к благу добродетели, а [напротив] уводит его в противоположную сторону. Следовательно, один грех не может быть наказанием за другой.
Возражение 2. Далее, как говорит Августин, справедливые наказания могут исходить только от Бога[565]. Но грех является несправедливостью и не исходит от Бога. Следовательно, один грех не может быть наказанием за другой.
Возражение 3. Далее, природа наказания должна быть чем-то противным воле. Но грех, как уже было сказано (74, 1, 2), в определенном смысле проистекает из воли. Следовательно, один грех не может быть наказанием за другой.
Этому противоречит сказанное Григорием о том, что некоторые грехи являются наказанием за другие [грехи][566].
Отвечаю: о грехе можно говорить двояко: во-первых, со стороны его сущности; во-вторых, со стороны того, что ему акцидентно. Грех как таковой никоим образом не может являться наказанием за другой [грех]. В самом деле, грех по своей сущности есть нечто, проистекающее из воли, вследствие чего он и обретает признак вины, в то время как наказание по своей сути есть нечто, противное воле, о чем у нас шла речь в первой части (48, 5). Поэтому очевидно, что грех со стороны своей сущности не может являться наказанием за грех.
С другой стороны, грех может акцидентно быть наказанием за грех, и притом трояко. Во-первых, как когда один грех является причиной другого путем устранения того, что ему препятствует. Так, страсти, искушения дьявола и т. п. являются причинами греха, которым препятствует божественная благодать, которую может устранить другой грех. Поэтому коль скоро отлучение от благодати, как уже было сказано (79, 3), является наказанием и исходит от Бога, то результатом является то, что последующий этому [отлучению] грех акцидентно также является наказанием. Именно в указанном смысле апостол говорит, что «предал их Бог в похотях сердец их нечистоте» (Рим. 1:24), то есть их страстям, поскольку когда люди лишаются помощи со стороны божественной благодати, они оказываются, если так можно выразиться, порабощенными своими страстями. Таким вот образом о грехе говорят как о наказании за предшествующий грех. Во-вторых, со стороны субстанции акта, который сам по себе может обусловливать страдание, причем это может быть как внутренний акт, как это имеет место в случае гнева или зависти, так и внешний акт, как это имеет место с тем, кто ради совершения греховного акта претерпевает неприятности и потери, согласно сказанному [в Писании]: «Мы преисполнились делами беззакония и погибели» (Прем. 5:7). В-третьих, со стороны следствия, в каковом случае о грехе говорят как о наказании из-за его следствия. В двух последних случаях грех является наказанием не только за предшествующий грех, но также и за самого себя.