Что же касается фигуральной причины, то, как говорит апостол (Евр. 9), внешняя скиния, а именно «святилище» [или же, по словам апостола, «святое"], куда «входили священники совершать богослужение», обозначала состояние Старого Закона. А внутренняя скиния, которая называлась «святое святых», обозначала либо небесную славу, либо духовное состояние ожидаемого в будущем Нового Закона. К последнему состоянию привел нас Христос, и на это указывалось тем, что один только первосвященник и только однажды в год вступал в «святое святых». Завеса служила указанием на то, что под старыми жертвами были сокрыты духовные жертвы. Эта завеса была украшена четырьмя цветами, а именно виссоном, обозначавшем чистоту плоти, пурпурной [шерстью], обозначавшей страдания, которым святые подвергались во имя Божие, алой [шерстью] двойной покраски, обозначавшей двоякую любовь – к Богу и ближнему, и голубой [шерстью], символизировавшей небесное созерцание. В отношении состояния Старого Закона [простые] люди и священники были расположены в отношении друг друга по-разному. В самом деле, [простые] люди видели только приносимые во дворе телесные жертвы, тогда как священники были сосредоточены на внутреннем значении жертв, поскольку их вера в тайны Христа была более явной. По этой причине они вступали во внешнюю скинию. Эта внешняя скиния была отделена от двора завесой, поскольку кое-что из того, что относилось к тайне Христа, было сокрыто от [простых] людей, но было известно священникам, хотя только отчасти, не так, как оно было явлено позже в Новом Завете.
Ответ на возражение 5. Поклонение в сторону запада было определено Законом в свете борьбы с идолопоклонством, поскольку все язычники почитали солнце, которому поклонялись в сторону востока, в связи с чем читаем [в Писании], что некоторые люди «стояли спинами своими ко храму Господню, а лицами своими – на восток, и кланялись на восток солнцу» (Иез. 8:16). Таким образом, чтобы пресечь все подобное, «святое святых» скинии располагалось с западной стороны, дабы люди могли кланяться на запад. Фигуральную же причину можно усмотреть в том, что все состояние первой скинии было определено к предвозвещению смерти Христовой, на которую указывает запад, согласно сказанному [в Писании]: «Превозносите шествующего к западу (имя Ему – «Господь»)»[170] (Пс. 67:5).
Ответ на возражение 6. Всему, что находится в скинии, можно усвоить как буквальную, так и метафорическую причину Буквальная причина связана с поклонением Божеству. Итак, как уже было сказано, внутренняя скиния, которая называлась «святое святых», указывала на высший мир духовных субстанций, и потому в этой скинии находилось три вещи, а именно «ковчег Завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Аарона расцветший и скрижали» (Евр. 9:4), на которых были высечены десять заповедей Закона. Далее, ковчег располагался между обращенных друг к другу «херувимов славы», а над ковчегом был установлен стол, названный «покрышкой киота Завета», покрытый крыльями херувимов, как если бы он удерживался ими и, таким образом, представлял собою как бы место обитания Самого Бога. По этой причине его ещё называли «умилостивительным», как если бы люди через молитвы первосвященника получали здесь умилостивление. И при этом он, если так можно выразиться, поддерживался херувимами в знак повиновения Богу, а ковчег Завета, когда Он восседал на покрышке, выглядел как подставка для Его ног. Этими тремя вещами были обозначены три вещи горнего мира. В первую очередь Бог, Который находится надо всем и непостижим для любой твари. Так, не было сделано никакого Его изображения, что указывало на Его невидимость, но было сделано нечто, что указывало на Его место, поскольку сотворенное, которое ниже Бога и подобно, так сказать, седалищу под восседающим, постижимо. Далее, в том горнем мире пребывают духовные субстанции, называемые ангелами. Они представлены двумя глядящими друг на друга херувимами, что указывает на то, что они находятся в мире друг с другом. И все это согласно сказанному [в Писании]: «Он творит мир на высотах Своих» (Иов. 25:2). По этой же причине там был не один, а два херувима, что указывало на множество небесных духов, а ещё на то, что они поклоняются не тем, от кого [непосредственно] получают распоряжения, а одному только Богу. Кроме того, как в том духовном мире находятся интеллигибельные типы всего, что присутствует в мире этом, точно так же в любой причине заложены типы следствий, а в мастере – типы дел его ремесла. На все это указывалось ковчегом через посредство хранящихся в нем трех вещей. Так, эти три вещи указывали на величайшее из того, что обнаруживается в человеческих делах, а именно мудрость, обозначенную скрижалями Завета, правительственную власть, обозначенную жезлом Аарона, и жизнь, обозначенную манной, которая была чем-то вроде хлеба насущного. А ещё этими тремя вещами указывались три божественные атрибута, а именно: мудрость – скрижалями, могущество – жезлом, благость – манной – как вследствие её сладости, так и потому что она была дарована людям благостью Божией и была сбережена ими в память о божественном милосердии. Те же три вещи были представлены в видении Исайи, поскольку он «видел Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном… вокруг Его стояли серафимы», которые говорили: «Вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:1-3). Поэтому изображения серафимов были сделаны не в целях запрещенного первой заповедью поклонения им, а для того, чтобы указать на их предназначение, о чем уже было сказано.