Ответ на возражение 1. Хотя Христос был священником не как Бог, а как человек, тем не менее [Он] был одновременно и священником, и Богом. Поэтому Эфесский собор постановил: «Если кто говорит, что Архиереем и Апостолом нашим стало не само Слово Божие, когда ради нас стало подобно нам плотью и человеком, а некий иной человек, родившийся от жены, да будет анафема». И поскольку Его человеческая природа осуществляла деятельность при посредстве божественной, постольку эта жертва во искупление грехов обладала наибольшей действенностью. Поэтому Августин говорит: «Коль скоро в любом жертвоприношении обнаруживаются четыре вещи: кому приносится, от кого приносится, что приносится и ради кого приносится, один и тот же единый и истинный Посредник, чрез жертву мира примиряющий нас с Богом, остается единым с Тем, Кому приносится, делает Себя единым с теми, ради кого Он Себя приносит, и Сам есть единство и того, кто приносит, и самого приношения»[312].
Ответ на возражение 2. Грехи упоминаются в Новом Законе не по причине недейственности священничества Христа, как если бы грехи не были Им в достаточной мере искуплены, а по причине либо тех, которые не желают быть причастниками Его жертвы, например, неверующих, из-за грехов которых мы молимся об их обращении, либо тех, которые, причастившись этой жертве, впоследствии отпадают посредством какого-нибудь греха. Что же касается ежедневно предлагаемой в Церкви жертвы, то она не есть нечто, отличное от той [жертвы], которую предложил Сам Христос, но служит напоминанием о ней. Поэтому Августин говорит: «Христос есть и священник, приносящий жертву, и сама приносимая жертва; повседневным таинством этого Он благоволил быть жертвоприношению Церкви»[313].
Ответ на возражение 3. Ориген говорит, что хотя согласно Старому Закону в жертву приносились различные животные, однако, как явствует из книги «Числа», ежедневной жертвой, утренней и вечерней, был агнец (Чис. 28:3, 4). Этим означалось, что приношение истинного Агнца, Христа, было величайшей жертвой из всех. Поэтому [в Писании] сказано: «Вот, Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29).
Раздел 4. Относилось ли следствие священничества Христа не только к другим, но и к Нему Самому?
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что следствие священничества Христа относилось не только к другим, но и к Нему Самому. В самом деле, священническое служение состоит в том, чтобы молиться о других, согласно сказанному [в Писании]: «Священники же, доколе горела жертва, совершали молитву» (2 Мак. 1:23). Но Христос молился не только о других, но и о Себе, о чем уже было сказано (21,3) и как это явствует из слов [Писания]: «Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти и услышан был за Свое благоговение» (Евр. 5:7). Поэтому следствие священничества Христа относилось не только к другим, но и к Нему Самому.
Возражение 2. Далее, Христос принес Себя в жертву посредством Своих страстей. Но нами уже было сказано (19, 3) о том, что посредством Своих страстей Он заслужил награду не только для других, но и для Себя. Поэтому следствие священничества Христа относилось не только к другим, но и к Нему Самому.
Возражение 3. Далее, священничество Старого Закона было образом священничества Христа. Но священник Старого Закона приносил жертву не только за других, но и за себя, в связи с чем читаем [в Писании] о том, что первосвященник входит в скинию собрания для того, чтобы очистить «себя, дом свой и все общество Израилево» (Лев. 16:17). Поэтому и священничество Христа обусловило следствие не только для других, но и для Него Самого.
Этому противоречит сказанное в постановлении Эфесского собора: «Если кто говорит, что Христос принес приношение и за Себя Самого, а не только за нас (ибо не ведавший греха не имел нужды в приношении), да будет анафема». Но священническое служение главным образом состоит в приношении жертвы. Следовательно, священничество Христа не обусловило никакого следствия для Него Самого.