Во-вторых, оно может относиться к природе самого действия, то есть так, что предопределение предполагает предшествование и благодатное следствие. И в этом смысле, как было показано выше, предопределение принадлежит Христу со стороны Его человеческой природы. Именно это имеют в виду, когда говорят, что Он предопределен как человек.
Ответ на возражение 2. Нечто может приличествовать человеку со стороны человеческой природы двояко. Во-первых, в том смысле, что человеческая природа является его причиной; так, смешливость приличествует Сократу со стороны его человеческой природы как обусловливаемая ее началами. В указанном смысле ни Христу, ни кому-либо вообще со стороны человеческой природы предопределение не приличествует. И именно об этом идет речь в [рассматриваемом] возражении. Во-вторых, вещь может приличествовать кому-либо со стороны человеческой природы в том смысле, что человеческая природа способна ее воспринять. Поэтому мы можем говорить, что Христос был предопределен со стороны человеческой природы постольку, поскольку, как было показано выше, целью предопределения было превознесение в Нем человеческой природы.
Ответ на возражение 3. Как говорит Августин, «Слово Божие так неизреченно и неповторимо восприняло человека, что называется Он истинным и собственным образом одновременно и Сыном Божиим, и Сыном Человеческим: Сыном Человеческим – как человек, воспринятый Богом; а Сыном Божиим – как единородный Бог, воспринявший человеческую природу»[323]. Следовательно, коль скоро это принятие является предопределенным в качестве благодатного дара, мы можем говорить и что Сын Божий был предопределен быть человеком, и что Сын Человеческий был предопределен быть Сыном Божиим. Но поскольку благодать была дарована не Сыну Божию, чтобы Он мог быть человеком, а, пожалуй, человеческой природе, чтобы она могла быть соединенной с Сыном Божиим, то правильней будет сказать не что «Христос как Сын Божий предопределен человеком», а что «Христос как человек предопределен Сыном Божиим».
Раздел 3. Является ли предопределение Христа образцом нашего?
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что предопределение Христа не является образцом нашего. Ведь образец существует прежде того, для чего он служит образцом. Но ничто не существует прежде вечного. И коль скоро наше предопределение вечно, то похоже на то, что предопределение Христа не является образцом нашего.
Возражение 2. Далее, образец приводит нас к познанию того, образцом чего он является. Но Богу не было нужды в том, чтобы что-либо привело Его к познанию нашего предопределения, о чем читаем [в Писании]: «Кого Он предузнал – тем и предопределил» (Рим. 8:29). Следовательно, предопределение Христа не является образцом нашего.
Возражение 3. Далее, образец сообразуется с тем, образцом чего он является. Но предопределение Христа, похоже, по природе отлично от нашего, поскольку мы предопределены к сыновству по принятию, тогда как Христос предопределен «Сыном Божиим в силе» (Рим. 1:4). Следовательно, Его предопределение не является образцом нашего.
Этому противоречат следующие слова Августина: «Сам Спаситель, Посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос, также является яснейшим светом предопределения и благодати»[324]. Но Он назван светом предопределения и благодати потому, что наше предопределение стало очевидным благодаря Его предопределению и благодати, а это, похоже, указывает на природу образца. Следовательно, предопределение Христа является образцом нашего.
Отвечаю: предопределение можно рассматривать двояко. Во-первых, со стороны акта предопределения, и в этом смысле предопределение Христа нельзя считать образцом нашего, поскольку Бог предопределил нас и Христа посредством одного и того же вечного акта. Во-вторых, предопределение можно рассматривать со стороны того, к чему именно предопределен [предопределенный], то есть со стороны предела и следствия предопределения. И в этом смысле предопределение Христа является образцом нашего, причем двояко.
Во-первых, в отношении того блага, к которому мы предопределены, поскольку Он предопределен быть естественным Сыном Божиим, тогда как мы предопределены к усыновлению, каковое суть причастность по уподоблению естественному сыновству, в связи с чем читаем: «Кого Он предузнал – тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего» (Рим. 8:29). Во-вторых, в отношении способа получения этого блага, а именно по благодати. Последнее наиболее очевидно в Христе, поскольку в Нем человеческая природа без какой-либо предшествующей заслуги была соединена с Сыном Божиим, и все мы, как сказано, приняли от полноты Его благодати (Ин. 1:16).