Отвечаю: приобретенное знание, как уже было сказано (9, 4), должно было присутствовать в душе Христа по причине активного ума, а именно ради того, чтобы тот мог осуществлять свою деятельность, которая состоит в актуализации интеллигибельных [видов], равно как и впечатленное, или всеянное, знание должно было присутствовать в душе Христа ради совершенства пассивного ума. Затем, подобно тому, как пассивным мы называем тот ум, благодаря которому «все есть в возможности», точно так же активным мы называем тот ум, благодаря которому «все есть в акте», о чем читаем в третьей [книге трактата] «О душе»[173]. Следовательно, подобно тому, как посредством всеянного знания душа Христа знала все вещи, в отношении которых пассивный ум так или иначе находится в возможности, точно так же посредством приобретенного знания она знала все, что только может быть познано благодаря действию активного ума.
Ответ на возражение 1. Знание вещи может быть приобретено не только из опыта в отношении самой вещи, но и из опыта в отношении других вещей, поскольку благодаря силе света своего активного ума человек может к разумению следствий приходить от причин, причин – от следствий, подобного – от подобного, противоположного – от противоположного. Поэтому хотя у Христа и не было опыта относительно всего, тем не менее он пришел к знанию всех вещей от того, относительно чего Он обладал опытом.
Ответ на возражение 2. Хотя не все чувственные вещи были субъектами телесных чувств Христа, однако некоторые из них были таковыми, и от них Он мог приходить к знанию других вещей посредством превосходящей силы Своего ума так, как об этом уже было сказано в предыдущем ответе. К тому же, наблюдая за небесными телами, Он мог постигать их силы и следствия, которые они обусловливают в тех здешних нижних вещах, которые не были субъектами Его чувств. И точно так же Он мог приходить к знанию каких-то одних вещей от знания каких-то других.
Ответ на возражение 3. Посредством этого знания душа Христа знала все вещи не просто, а так, как они могут быть познаны в свете активного человеческого ума. Поэтому посредством этого знания Он не знал ни сущности отделенных субстанций, ни прошлые, существующее или будущие единичности, которые, однако, Он знал посредством всеянного знания, о чем уже было сказано (11).
Раздел 2. Преуспевал ли Христос в приобретенном, или эмпирическом, знании?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христос не преуспевал в этом знании. Ведь подобно тому, как Христос знал все посредством Своих блаженного и всеянного знаний, точно так же он знал все посредством Своего приобретенного знания, что очевидно из вышесказанного (1). Но в двух первых знаниях Он не преуспевал. Следовательно, не преуспевал и в этом.
Возражение 2. Далее, возрастание свойственно несовершенному, поскольку к совершенному ничего добавить нельзя. Но мы не вправе предполагать наличие в Христе несовершенного знания. Следовательно, Христос не преуспевал в этом знании.
Возражение 3. Далее, по словам Дамаскина, те, «которые говорят, что Христос преуспевал в премудрости и благодати так, как если бы получал приращение их, не почитают соединения в ипостаси»[174]. Но нежелание почитать это соединение является нечестием. Следовательно, нечестиво утверждать, что Его приобретенное знание возрастало.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Иисус же преуспевал в премудрости, и в возрасте, и в благодати у Бога и человеков»[175] (Лк. 2:52); и Амвросий говорит, что «Он преуспевал в человеческой мудрости». Но человеческой является та мудрость, которая приобретается человеческим способом, то есть посредством света активного ума. Следовательно, Христос в этом знании преуспевал.
Отвечаю: преуспевание в знании бывает двояким: одно – в сущности, а именно постольку поскольку возрастает навык к знанию; другое – в следствии, как, например, когда кто-либо с одним и тем же навыком к знанию сперва доказывает кому-либо какие-то незначительные истины, а затем – более важные и с более проницательными умозаключениями. Так вот, очевидно, что в этом втором смысле Христос вместе с возрастом преуспевал в знании и благодати, поскольку, возрастая, Он соделывал все большие дела и являл все большие знание и благодать.
Но что касается навыка к знанию, то очевидно, что Его навык к всеянному знанию не возрастал, поскольку Он от начала обладал совершенным всеянным знанием всех вещей. Тем более не могло возрастать Его блаженное знание – ведь еще в первой части (I, 14, 15) нами было показано, что Его божественное знание возрастать не могло. Таким образом, если бы в душе Христа, как представлялось некоторым[176], а в свое время – и мне, не было никакого навыка к приобретенному знанию сверх навыка к знанию всеянному, то из этого бы следовало, что в Христе не было такого знания, которое могло возрастать в сущности, но – только [такое, которое могло возрастать] в опыте, то есть посредством сопоставления всеянных интеллигибельных видов с представлениями. Поэтому они утверждали, что знание Христа прирастало опытом, например, посредством сопоставления всеянных интеллигибельных видов с тем, что Он впервые воспринял посредством чувств. Однако самая мысль о том, что Христу недоставало какого-либо естественного интеллигибельного действия, кажется недостойной, и коль скоро абстрагировать интеллигибельные виды из представлений является естественным действием активного ума человека, то надлежит усваивать это действие и Христу. Из этого следует, что в душе Христа наличествовал навык к знанию, который мог бы возрастать посредством этого абстрагирования видов так, как это делает активный ум, который после абстрагирования из представлений первого интеллигибельного вида может абстрагировать второй, за ним – третий и так далее.
175
В каноническом переводе: «Иисус же преуспевал в премудрости, и в возрасте, и в любви у Бога и человеков».