Выбрать главу

Справа то и дело касался Алешкиного плеча Саша: ему было тесновато на общей лавке. Ел он неторопливо и молча, слегка улыбаясь смешным репликам. Зато у соседа, Юры, узкие глаза вспыхивали огоньками, черные блестящие волосы топорщились, как иголки у ежа. Он успевал есть, всех смешить и подкидывать новичку вопросы.

- Ты твердо решил остаться в экспедиции?

- А что? - Алеша не подозревал подвоха.

- Смотри, штука опасная.

- Почему?

- Потому: начнешь квадрат рыть, из земли - р-раз! - парень выкинул вверх руку, - дикарь хвать тебя! Попался!

- Не надо голову мальчика глупостями забивать, - заступилась Оля, - он же первый раз в экспедиции.

...Ночь подкралась незаметно и заворожила реку, луг, дальний лес. Алеша с отцом шли по тропинке, которая нырнула под гору так неожиданно, что ноги мальчика соскользнули. Крепкая рука отца помогла ему занять подобающее человеку вертикальное положение.

- Не могли уж ступеньки сделать, - проворчал Алеша.

- Может, это специально, чтобы здесь кубарем катились, - отозвался отец, - мы же на дне рва. Скажи спасибо, что его не наполнили водой и сверху на тебя камни и стрелы не летят.

- Какие стрелы?

- Какие пускали в тех, кто попадал в древний ров.

- Тогда вперед! На штурм! - крикнул Алеша, решив воплотить слова отца в игру.

Цепляясь за траву руками, полез вверх. Разгорячившись, на гребне вала он отдал команду воображаемому войску:

- Лучники, в укрытие! Засаде ждать сигнала!

- Костьми ляжем, русичи, и в битве славу себе добудем! - поддержал его отец. - А как же ты, розмысл [На Руси розмыслы возглавляли инженерные работы при сооружении городов-крепостей], женщин и детей защитить сумеешь? Это же древнее городище, настоящее село-крепость, где каждый землепашец брался за копье когда надо.

Окруженные древним валом, вдыхая пряные запахи летней ночи, они примолкли. Отец присел на траву, остановился и Алеша... Звезды дрожали в вышине. Седой туман укрывал речку на ночь. Светящейся лентой, разрезая темноту, мчался вдали поезд.

- Ты не подумал, - тихо сказал отец, - как так получается: поезд идет по нашему времени, под ногами у нас другой век, а на той звезде, что над головой, какая-то своя эпоха? Где же сейчас мы в эту минуту? Когда тебе было года три, - продолжил отец, - ты однажды мудро сказал: "Я немножко большой и немножко маленький". Одновременно, понимаешь, и большой и маленький. Сейчас мы с тобой тоже немножко древние, немножко сегодняшние и чуть-чуть завтрашние.

Из темноты донеслась песня, которая и позвала их к костру. Пламя осветило лицо Оли. Рядом сидел Игорь Петрович.

Коротко стриженную темноволосую девочку Алеша приметил еще днем: дочка дяди Володи. Отец так и сказал:

- Познакомься, твоя ровесница Светлана.

Девочка вежливо протянула руку, но Алеша и не подумал подать ей свою: очень надо с девчонкой знакомиться, товарищ бы - другое дело.

Анатолий Васильевич уловил мотив, и голос его уверенно влился в общую песню. Мальчик загляделся на пляску огня и стал тихонько подпевать:

Нам в боях родными стали горы,

Не страшны метели и пурга.

Дан приказ - недолги были сборы

На разведку в логово врага.

СТРАНИЦЫ, КОТОРЫЕ ЛИСТАЮТ ЛОПАТОЙ

Важное поручение. Что видно через "окно веков".

Холм, который хранит тайны

Блим-блям! - звенел кусок рельса, специально подвешенный дежурным к дереву. Шесть часов, подъем! Алеша высунул голову из палатки и понял, что будят только его: остальные на ногах. Даже Светка уже шла от умывальника, помахивая полотенцем.

- Догоняй, раз-два! - крикнул отец, закончив привычную получасовую зарядку и направляясь к речке.

Сын вдогонку пронесся по прохладной траве, ласковой пыли дороги, влажному песку и с разбегу бухнулся в речку.

Сегодня, в свой первый день в настоящей археологической экспедиции, мальчик был полон желания совершить что-нибудь необыкновенное. С таким настроением он подошел к краю раскопа, где отец велел подождать.

Не спеша оглядел внушительную яму, из которой еще недавно брали глину для кирпичного завода. На дне размещалась ровная площадка, разделенная на одинаковые квадраты. Их было три в ширину и десять в длину. По углам каждого квадрата вбиты колышки. Алеша стал наблюдать за всем, что происходило внизу. Над ближним квадратом нагнулась, как на прополке, Оля, в полосатой майке и закатанных до колен тренировочных брюках. Синей косынкой "домиком" защитила лицо от солнца. Что-то взяла из глины, почистила щеткой и завернула в плотную коричневую бумагу. Света тоже, оказывается, работала. Саша, веселый гитарист экспедиции, так быстро двигал ножом, что глина слетала веером. Но в коробке, что стояла рядом с ним, было пусто.

Стало жарко, отец не обращал внимания на сына, ходил по карьеру, что-то замеряя и записывая в блокнот. Игорь Петрович вбивал колышки по углам своего квадрата.

Наконец Анатолий Васильевич махнул рукой сыну:

- Кончилась упаковочная бумага, нужно принести из нашей палатки, заодно доставь туда вот это.

- Ого! - взвесил Алеша пакет на руке. - Камни, что ли?

- Точно, камешки!

- Я быстро!

Пятки замелькали по шершавой, потрескавшейся от солнца тропинке. Мчался, как в школе на соревнованиях. Э-эх! Кочка! Как не заметил ее раньше! Содержимое пакета разлетелось. Мальчик бросился сгребать косточки и камешки. Какие тут древние, какие - нет?

- В чем дело, дружище? - произнес человек с седой бородкой, в соломенной шляпе и полотняных брюках. Серую рубашку через плечо пересекали ремни полевой сумки и фотоаппарата. На ногах туристские ботинки. - Ничего, сейчас выберем что нужно. - И он поднял из травы плоский камешек.

- Что это, как думаешь? Острым ребром камня вполне можно отрезать или, по крайней мере, отпилить, верно?

Алеша повертел в руках продолговатый камешек с зазубринами по краям:

- Каменный ножик!

Человек с бородкой остался доволен ответом.

- Мне в лагерь нужно, папа послал, Краев.

- Анатолий Васильевич? Значит, ты - Алексей?

Губы мальчика расплылись в улыбке: он понял, что перед ним профессор Олег Николаевич. Как интересно получается! Алеша думал, что профессор строгий, а оказалось, вовсе нет - разговаривает просто и улыбается. Мальчик доверчиво рассказал ему про то, как они доехали, и про то, что ему здесь нравится.

Олег Николаевич слушал внимательно. Закрепляя знакомство, как взрослому, пожал руку и направился по своим делам, напомнив, однако, Алексею о поручении отца.

Когда посыльный вернулся к раскопу с бумагой, Анатолий Васильевич спросил, почему отсутствовал так долго. Но сын с загадочным видом промолчал. О промашке с пакетом сказать самому у него не хватило решимости. Прилежно согнутые под жгучим солнцем спины ребят и в него вселяли уверенность, что он еще успеет показать себя в работе. О встрече с профессором Алеше похвалиться тоже было некому: все трудились.

- Папа, а мне квадрат можно?

- Это решает начальник экспедиции. Кажется, он приехал, я тебя с ним познакомлю.

- Я сам!

Анатолий Васильевич собрался было добавить, что "свой квадрат" получают только знающие, те, кому доверяет профессор, но промолчал, удивившись, однако, отказу сына идти вместе к Олегу Николаевичу. С чего бы это?

Между тем Алеша походил в этот момент на человека, который балансирует на бревне, проложенном через яму. Если бы профессора попросил отец, тогда все было бы в порядке. Но отец узнает о его оплошности с пакетом. Если пойти самому, то тайна останется тайной, но наверняка отказ: ведь он еще ничем не проявил себя, наоборот, успел уже рассыпать важный пакет.

Будь что будет! Мальчик направился к профессору. Олег Николаевич даже словом не обмолвился о том, что произошло утром. Выслушав просьбу Алеши, он не стал откладывать дела в долгий ящик, а тут же отдал распоряжение сахему-Володе. Тот обрадовался новой рабочей силе, а у Алеши отлегло от сердца: ну, и молодец же Олег Николаевич! Как с ним легко!