– Фантастика какая-то! И многим так удалось найти свою Проблему?
– Практически всем. У каждого она выглядела по-разному.
– Я согласен на любые эксперименты, лишь бы разобраться, в чем дело.
– Тогда давайте приступим. Оборудование уже подготовлено. Идите за мной в процедурный кабинет.
И мы направляемся в отдельную комнату, в которой пожилой мужчина курит возле открытого окна:
– Вот оно! – Доктор Больцман облокачивается на монитор компьютера. – Устройство, помогающее погрузить человека в свое подсознание.
– Компьютер?
– Компьютер. Но со специальной программой. Работающей по принципу стробоскопа.
Вы садитесь напротив монитора, надеваете наушники и закрываете глаза. Да-да,
не удивляйтесь, закрываете глаза. Начинается мерцание, и минут через пять вы почувствуете легкое головокружение. Это значит, что подключение к подсознанию произошло. Мы будем следить за показателями и в случае непредвиденных реакций, мы вас вернем обратно в сознание.
– Все ясно, – на самом деле я ничего не понимаю.
Мне смазывают виски гелем, чтобы закрепить присоски. Ассистент заканчивает последние приготовления и отходит в сторону. Я мужественно закрываю глаза. В наушники плавно вливается странный гул, похожий на гул самолета. От неприятного мерцания мне хочется спать. Но еще больше, мне хочется сбросить с себя все, что на меня нацепили и бежать отсюда к чертовой матери. Бежать отсюда к чертовой матери. Бежать отсюда к чертовой матери. Бежать отсюда к чертовой матери.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
2Картинка перед глазами поначалу нечеткая. Детали движутся и расплываются. Изображение напоминает небо. И это действительно оказывается небо. Облака бегут по нему с высокой скоростью, как если бы кто-то включил быструю перемотку назад. Я не могу никак реагировать. Я не могу ощутить свое тело. Мои эмоции точно находятся отдельно от меня. Мозг еле успевает воспринимать смену кадров на воображаемом экране. Цвет облаков переходит от светло-голубого к синему. Потом от синего к темно-фиолетовому. Секунда и небо затягивают грязные тучи.
Внезапно все пропадает.
Появляется черно-белое изображение ядерного взрыва. Теперь скорость показа наоборот замедлена. Удар колоссальной силы сметает все на своем пути. Вот разрушено двухэтажное здание. Вот сгибаются и горят деревья.
Немое кино продолжается.
Взрыв заменяет показанный крупным планом мяч, скачущий по дороге. Кажется будто мяч совсем легкий. Настолько плавно и неестественно он движется. Ударов по асфальту не слышно. Я внимательно запоминаю образы. Боюсь пропустить что-то важное. И картинка меняется вновь.
Я вижу карусель.
Карусель показана полностью. Она крутится и каждый следующий ее оборот быстрее предыдущего. На карусели никто не катается. Похоже, она существует сама по себе вместе со своими пластмассовыми лошадками, с которых облупилась почти вся краска. Есть что-то зловещее в ее оборотах, в ее давящем мрачном движении по кругу. Звук, как и прежде, отсутствует. Все происходит в полной тишине.
Чернота. Новое изображение.
Хорошо освещенная комната. Светлый гладкий пол и белые стены. К одной из них прижат темный кожаный диван. Больше ничего другого из предметов в комнате нет. Через какое-то время в кадре появляется человек. Он спокойно и уверенно заходит в комнату, разворачивается в мою сторону и садится на диван. Его лицо мне кажется знакомым. Меня осеняет. Этот человек – я! Вернее даже не я, а другой «я». Да, у моего двойника такая же внешность и такая же одежда. Но все остальное – чужое. Тяжелый взгляд, сжатые в омерзении губы, скупые жесты и мимика. Двойник вальяжно проводит рукой по своим волосам, еле заметно сплевывает и подпирает кулаком подбородок. Потом двойник нащупывает на диване пульт, направляет его в мою сторону, и последнее, что я вижу, – как большой палец руки вдавливает кнопку.
Я могу пошевелиться. Могу ощутить свои руки и ноги. На удивление, экран перед глазами вовсе не воображаемый – он настоящий и вмонтирован в потолок, а я лежу на мягкой кровати в незнакомом доме. Оцепенение понемногу проходит. Я, осматриваюсь по сторонам и боязливо приподнимаюсь. Под тяжестью тела кровать прогибается и громко скрипит. Кроме меня в комнате никого нет.
Первое, что я замечаю – беспорядок и разруху в доме. Темно-синие обои с желтым орнаментом отслаиваются от стен. Потрясающая по красоте антикварная мебель утопает в стопках старых газет и журналов. Немыслимое количество книг блестит золотыми корешками на пыльных полках библиотеки. Высокое окно намертво заколочено досками. Единственный источник света – старомодная лампа с абажуром.
2
Большие разрывы между частями текста в рассказе «Куколка» не являются ошибкой или пропуском каких-либо предложений, а я является авторским замыслом.