– Как бы то ни было, – продолжал Коул, – вскоре после этого Роберт и Шелли съехали, и дом купили другие люди. Я даже не могу сказать, знакомился ли с ними когда-либо кто-то из нашей округи. Они явно избегали общения. Я даже не знаю, как их звали. Но насколько я понимаю, у них был какой-то конфликт с семьей Рибьеро, которые и так были до смерти напуганы из-за этого бездомного типа. Боб и Элиз никогда об этом не говорили, но… что-то у них там произошло.
– В тот единственный раз, когда я с ними разговаривал, у меня создалось странное впечатление. Я имею в виду чету Рибьеро. Они были любезны и все такое, но…
Коул кивнул:
– Да, они милые люди. Я хорошо с ними лажу. Но, думаю, вы правы. Ваш дом определенно их пугает, и они перенесли свои страхи и на вас. То есть мне-то они никогда ничего об этом не говорили – возможно, вы еще этого не заметили, но мы все здесь держимся довольно замкнуто, – но если читать между строк, то создается впечатление, что они имеют что-то не только против вашего дома, но и против любого, кто в нем живет. Думаю, они немного суеверны. А может быть, и очень суеверны.
Джулиан посмотрел в другую сторону от своего дома.
– А как насчет людей, живущих по другую сторону от нас? О них вам что-нибудь известно? Мы пару раз пытались сходить к ним и представиться, но их никогда не бывает дома.
– О, они точно дома, – сказал Коул. – Но они очень странные. Не переживайте из-за них. Они поддерживают свой двор в порядке, и дом у них выглядит что надо, но они из него никогда не выходят, и их никто никогда не видит. Я даже не знаю, когда они подстригают свою лужайку или ездят на работу, не знаю о них ничего, вообще ничего. Но они хотя бы ведут себя тихо и никого не беспокоят. До этого я жил рядом с завзятыми тусовщиками – так они не спали всю ночь, вечно включали свою стереосистему на полную мощность, и жизнь рядом с такой компанией – это, я вам скажу, отнюдь не курорт. Так что будьте благодарны за то, что в соседях у вас не такие типы, а кто-то вроде Страшилы Рэдли[7].
Джулиану нравился Коул. Он был рад, что пригласил его на новоселье, рад, что Коул согласился прийти, и рад, что у них была возможность поговорить. Дружбу с ним явно стоило поддерживать и дальше. Клэр всегда говорила, что мужчины – куда большие сплетники, чем женщины, хотя они и делают вид, будто они-то выше таких низменных занятий, но Джулиан считал, что она, вероятно, права. Коул определенно внимательно следил за всем, что происходило в здешнем районе, и Джулиан был только рад, что имеет возможность узнать от него подробности об их соседях.
Он улыбнулся. Нет, мужчины вовсе не сплетничают. Они обмениваются разведывательной информацией.
Идя домой, Джулиан думал о людях, которые владели их домом до них. Они с Клэр никогда не встречались с ними и только видели их подписи на некоторых из тех многочисленных бланков, которые им требовалось подписать после покупки дома, и, хотя в то время он не придал этому факту значения, сейчас все это казалось ему странным. Он вспомнил, как выглядел дом, когда они приехали в него в первый раз – мусор и обломки, валяющиеся на полу, брошенная мебель. Клэр была права. В этом доме и впрямь что-то не так.
Но это не имеет никакого отношения к Майлсу.
Хоть бы Клэр не заводила тогда этот разговор. С тех пор, как это случилось, вся эта ужасная история никогда не выходила у него из головы, и в глубине его души за всем, что он делал, или говорил, или думал, словно тихий фоновый шум, не отпуская его ни на минуту, жила скорбь, своего рода эмоциональная чернота, грозящая перерасти в депрессию, если он только позволит себе задуматься над тем, что произошло тогда.
Прошлой ночью ему опять приснился тот Сон.
Но на этот раз дело было не в Майлсе, речь шла о чем-то совсем другом, и, идя к парадной двери, Джулиан заставил себя отбросить мысли о Майлсе и опять окинул взглядом дом. Даже после того, что ему рассказал Коул, он вовсе не выглядел зловещим. Фасад не напоминал человеческое лицо; ни в одном из его темных окон ни на миг не мелькнула никакая призрачная фигура. Здание казалось именно тем, чем оно и было – домом самой обычной семьи из среднего класса.
Джулиану хотелось пить, и, пройдя через гостиную и столовую, он зашел на кухню, где достал из холодильника банку «Хайнекена». Посмотрел на дверь подвала. Неужели там и впрямь умер человек? Когда он стоял на крыльце одного из своих соседей и разговаривал об этом, это казалось чем-то невероятным. Но здесь, в доме, совсем близко к тому месту, где это произошло, мысль об этом стала поистине ужасающей. Хотя это случилось несколько лет назад и с тех пор дом сменил нескольких владельцев, сам тот факт, что в стенах их дома кто-то умер, казался Джулиану сейчас грубейшим и нетерпимым вторжением в частную жизнь его семьи.
7
Герой знаменитого романа американской писательницы Харпер Ли «Убить пересмешника». Том Рэдли еще в подростковом возрасте был помещен своим отцом-тираном под замок за «неподобающее поведение» и до взрослых лет никогда не выходил из дома. В городе о нем рассказывали всякие страшные истории и называли Страшилой Рэдли. В романе он выходит из дома только ночью и спасает детей – героев книги.