Служитель. Эй, видать по всему, что Ты — Вечная Премудрость, ибо сумела явить под спудом лежащую истину, дабы никто не мог усомниться[466]. Неудивительно, что тот, кому Ты с такой любовью посылаешь страдания, захочет страдать! Ты устроил, Владыка, Своим сладостным словом, что впредь для меня любое страдание будет не только легче и радостней, — нет, ныне я преклоняю пред Тобою колени, Господи и праведный Отче, и восхваляю Тебя из глубины сердца за страдания нынешние и минувшие. Они казались мне чрезмерно большими, ибо представлялись враждебными.
Вечная Премудрость. А что теперь тебе представляется?
Служитель. Вот что мне кажется, Господи: едва обращаю я любящий взор на Тебя, услада и загляденье моего сердца, все тяжелые и великие беды, коими Ты меня отечески вразумлял — хотя от одного взгляда на них Твои добродетельные друзья ужасались, жалея меня, — все эти беды были для меня словно нежной майской росой.
Когда этот самый брат-проповедник принялся писать о страданиях, явились ему способом, описанным ранее, сидящими пред ним две помянутые выше особы, погруженные в скорбь и печаль[467]. Одна из них пожелала, чтобы сыграли ей на псалтири. Сию просьбу он выслушал с неудовольствием, посчитав ее вовсе не подобающей для облаченных духовным саном людей. Однако ему было сказано, что желание послушать игру на псалтири не является неуместным. В тот же миг явился некий юноша, извлек и настроил псалтирь, и, натянув поверх струн крестообразно две нити, вручил ее в руки брата. И тот начал говорить о страстях:
Глава XIV
О неизреченной благости созерцания страстей Господних
Служитель. Воистину, Господи, от всех сердец скрыто бесконечное благо, обнаруживаемое в принятых Тобою страстях, которые этому благу сообщают пространство и время. И все-таки стезя страданий Твоих — испытанный путь чрез истину к высочайшей вершине всякого совершенства. Благо, Павел, тебе, благородный светоч средь небесных светил, что ты столь высоко вознесен и так глубоко низведен в сокрытые тайны обнаженного Божества, где воспринял глубочайшие словеса, каковые проречь не дано никому[468]. Исполненные любви страсти Господни, прежде всего остального, так сладостно проникли в сердце твое, что ты изрек: «Не знаю ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого»[469]. Будь благословен среди всех учителей также и ты, любезный государь святой Бернард, чья душа была пронизана обнаженной красотой вечного Слова, так что медоточивые уста твои, подобные нежной росе, сладостно возвестили от полноты сердца о страстях Христа по человеческому естеству, а душа твоя говорила: «Расцветшей мирры пучок горестных страстей Господа моего любовно я положила между грудями и нежно прижала к самому сердцу[470]. Я не ищу, подобно невесте, где Тот в полдень прилег отдохнуть, Коего я обняла своим сердцем, не спрашиваю, где Тот услаждается в полуденный зной, Коего распятым на кресте вожделенно созерцает душа моя. То — возвышенней, но это — сладостней и больше мне подобает. Из этих принятых с любовью страстей я сполна извлекаю замещение моих малых заслуг, в них кроется моя совершенная праведность. Сие созерцание Я называю Вечной Премудростью, всех искусств совершенством, изобилием всяческих благ, исполнением всякого воздаяния. Оно сдерживает меня в счастье и поддерживает в превратностях жизни. Оно удерживает меня между горем и радостью этого мира в подлинном тождестве и хранит в безопасности от всякого зла. Иногда я получал от сего созерцания глоток горечи, а временами мне от него доставался глоток божественного утешения и духовной сладости»[471].
Ах, любезный государь святой Бернард, поэтому язык твой по праву источается сладостью, ибо и сердце твое весьма усластилось сладостными страстями [Христа].
Вечная Премудрость, я замечаю вот что: кто стремится к великой награде и спасению в вечности, совершенству в высших искусствах и глубочайшему ведению, кто желает неколебимо стоять в радостях и невзгодах, быть надежно защищенным от различных напастей, а также принять питие Твоих горьких страстей и нечаянной милости, тот должен иметь во всякое время пред очами Тебя, распятого Иисуса.
Ответ Вечной Премудрости. Ты еще не познал во всей полноте, какое здесь заключается благо. Посмотри, прилежное созерцание принятых Мною страстей делает из простеца возвышенного и искусного мастера.
Ибо страсти Мои — книга жизни, в которой можно найти всякую вещь[472]. Сколь блажен человек, всегда держащий ее пред очами и читающий в ней! Как много мудрости и благодати, отрады и сладости он сумеет из нее почерпнуть, отложив все прегрешения и ощущая Мою явную близость! Выслушай вот что об этом:
466
467
468
470
471
472