Служитель. Эй, милостивый Владыка, оставь все речи — я изрядно наставлен! — и приоткрой для меня шире тайный клад Твоих любезных страстей.
Глава XV
От исполненной любовью беседы, которую душа вела с Богом у подножия креста, обращается она вновь к Его страстям
Служитель. Ты открыла мне безмерные муки, испытанные внешним Твоим человеком на высоком кресте, как он был замучен и связан путами горестной смерти. А что, Господи, творилось у подножия креста? Был ли там кто-то, кому Твоя достойная сожаленья кончина пронзила бы сердце, и как Ты обращался в скорбях к Своей опечаленной Матери?
Ответ Вечной Премудрости. Услышь печальную весть, и пусть она войдет тебе в самое сердце.
Когда в ужасе и в смертной тоске Я, как ты слышал, был перед ними немилосердно повешен, они стояли напротив Меня, вопили и обращались ко Мне глумливыми голосами[478]. Полные пренебрежения, они обратили на Меня свои взоры и в сердце своем вменили Меня ни во что, словно Я был неким презренным червем[479], а Я оставался неколебим и искренне молил о них Отца Моего в небесах. Посмотри, Я, невинный агнец, был приравнен к злодеям, один из которых злословил Меня, но другой молил его помянуть. Я его тотчас принял, простил ему все его злодеяния и отворил ему горний рай[480].
Ах, выслушай горькую весть. Я огляделся вокруг и обнаружил, что в скорбях всеми покинут[481]. Те друзья, что следовали за Мной, стояли вдали от Меня[482], и Мои возлюбленные ученики разбежались. Я висел обнаженный, все Мои одежды расхитили. Я был повержен и обессилен, со мной обращались безжалостно, но Я был кроток, подобно молчаливому агнцу[483].
Куда бы Я ни оглядывался, Меня охватывала сердечная тоска и горькая скорбь. Внизу, подо Мной стояла Моя печальная Мать, ее материнское сердце глубоко переживало все то, что Я переживал Своей плотью[484]. Из-за этого милостивое сердце Мое внутренне содрогнулось; только Я знал до конца о ее великих сердечных страданиях. Мне были видны ее полные горести жесты, слышны исполненные скорби слова. Я ласково ее утешал, расставаясь перед самою смертью, и препоручил ее Моему возлюбленному ученику как милую мать, а его ей — как любимого сына[485].
Служитель. Ах, любезный мой Господи, кто удержится от того, чтобы глубоко вздохнуть или горько заплакать? О, моя прекрасная Премудрость, как могли они быть так немилосердны к Тебе, нежному агнцу? Свирепые львы и лютые волки суть те, кто так с Тобой обошелся. Увы, возлюбленный Господи, если бы там был Твой бедный Служитель вместо всех этих людей, чтобы постоять за своего Владыку или пойти на горькую смерть вместе с единственным Возлюбленным им! Ну, а если бы не пожелали они меня умертвить с единственным Возлюбленным мною, то я хотя бы обнял в печали и ужасе руками моего сердца ледяную скалу, на которой был воздвигнут Твой крест. И когда она расселась бы от сострадания[486], то и мое несчастное сердце разорвалось бы [от боли] за Того, Кого я возлюбил!
Ответ Вечной Премудрости. Таково уж было Мое вечное предопределение — в сей час испить одному чашу горьких страданий за все человечество. А ты и все, кто за Мной хочет последовать, да отречетесь вы от себя, взвалите на себя свой собственный крест и пойдете за Мной[487], ибо сия смерть Мне столь же любезна, как если бы вы со Мною пошли на горькую смерть.
Служитель. Милостивый Владыка, научи меня, как мне умирать вместе с Тобою и что есть мой собственный крест? Ведь, воистину, Господи мой, мне уже нельзя жить для себя, коль скоро Ты за меня умер.
Ответ Вечной Премудрости. Постарайся сделать все, что можешь, как сам разумеешь. Тогда примешь ты от людей поношения и заушения, и они унизят тебя в сердце своем, думая, что ты ни за что не сумеешь и не осмелишься отомстить за себя[488]. А ты не только будешь твердо и неколебимо стоять, но станешь с любовью молиться Отцу в небесах, и ради Него их совершенно простишь. Посмотри, сколько бы раз ни умер ты для себя из-за любви [к таким людям], столько раз в тебе зазеленеет и расцветет Моя смерть. Когда соблюдаешь себя в чистоте и невинности, а твои благие дела остаются под спудом, так что, при радостном согласии твоего сердца, тебя причисляют к виновникам, и тем людям, кто тебя мучил, а теперь требует для тебя наказания, искренне готов простить всю ту напраслину, которую они когда-либо на тебя возводили, словно ее не было вовсе, и к тому же готов пособлять и помогать таким людям словом и делом ради подобия Моему прощению распявших Меня — тогда ты, воистину, висишь распятым рядом с Любимым тобой. Если, дальше, откажешься ты от любви всех людей, от пользы и утешения (в той мере, конечно, чтобы не испытывать совершенной нужды), то этим самым отказом ты представишь и явишь собою всех тех, кто покинул Меня в оный час[489]. Если ради Меня расстанешься со всеми друзьями, словно они не твои, во всем, куда может закрасться посредничество [между тобою и Мной], тогда Я [в тебе] обрел милого ученика и брата, стоящего под крестом и помогающего Мне нести Мои скорби. Порожняя от всего свобода твоего сердца прикроет одеждой и украсит Мою наготу[490]. Если во всех превратностях жизни, выпавших на долю тебе по вине твоего ближнего, ты будешь попран ради любви ко Мне, если, подобно молчаливому агнцу, смиренно примешь неистовый гнев всех людей (откуда и как бы внезапно он ни обрушился, прав ты или не прав), и победишь кротким сердцем, мягким словом, добрым лицом озлобление прочих людей, тогда, посмотри, в тебе запечатлеется истинный образ кончины Моей. О, там, где Я нахожу такое подобие, какое утешение и наслаждение получаю Я для Себя и Отца Моего в небесах!
478
480
484
485
487
488
489
490