Служитель. Кто же, Владыка, удержится во всякое время в нерассеянном созерцании Твоего божественного присутствия?
Ответ Вечной Премудрости. Никто из тех, кто живет здесь во времени. Сие было сказано тебе только затем, чтобы ты знал, к чему обратиться, куда устремиться, за чем направить сердце и разум. Если лишишься ты взора, [коим созерцаешь Меня,] то с тобой должно быть, словно тебя лишили блаженства в веках. Тебе следует вернуться вспять, чтобы удостоиться вновь этого взора, и впредь хранить себя самого, ибо, если ты лишишься его, то с тобой случится как с мореходом, у которого из-за сильного шторма вырвало руль, и он не может понять, куда ему теперь плыть. А если не сможешь подолгу оставаться в указанном созерцании, то к неизменному пребыванию в нем, насколько это возможно, тебя приведет большое число возвращений в него и усердное рвение.
Послушай, послушай, чадо мое, неложное наставление праведного Отца твоего, запомни его и заключи в основание сердца. Поразмысли о том, Кто его тебе преподнес и из каких глубин преподал. Если хочешь стать совершенней, держи сие наставление пред своими очами, где бы ты ни сидел, ни стоял и ни шел. Пусть будет с тобой, словно Я, находясь пред тобой, тебя призываю и говорю: «Чадо мое, держись того, что внутри, что чисто, свободно, возвышенно»[552]. Смотри, так вникнешь ты в суть Моих слов и познаешь то благо, которое от тебя еще скрыто[553].
Служитель. Ах, Вечная Премудрость, да славишься во веки веков! Господь мой, вернейший мой Друг, если бы я и так не желал этого сделать, то Ты бы принудил меня Своим сладостным словом, изысканным и любезным учением. Я, Владыка, обязан и хочу приложить к этому все свое тщание.
Глава XXIII
Как надлежит принимать Бога с любовью
[Служитель.] Вечная Премудрость, если бы душа моя смела проникнуть в потаенный ларец божественной Твоей сокровенности, мне бы хотелось спросить у Тебя еще кое-что о любви. А вопрос мой таков: в любезных страстях Ты, Владыка, столь полно излил бездны без донной любви, что меня одолевает сомнение: сумеешь ли явить и другие свидетельства Своей любви [к нам]?
Ответ Вечной Премудрости. Да, сколь бесчисленны звезды на небе, столь бесчисленны знаки Моей бесконечной любви.
Служитель. Ах, сладостная Возлюбленная моя! Ах, утонченный, любезный и ни с чем не сравненный Господь! Смотри, как моя душа томится по любви Твоей. Обрати Свой милостивый взор на меня, падшую тварь, погляди, как все во мне исчезает и иссякает, кроме одной лишь сокровищницы Твоей жаркой любви, и поведай еще что-нибудь об этой благородной и потаенной сокровищнице. Ты ведь, Господи, знаешь: любви свойственно, что ей не хватает того, кого она любит, и чем больше есть у нее, тем больше ей хочется, сколь бы притом недостойной она ни осознавала себя, и виной сему — всесилье любви. Открой мне, прекрасная Премудрость, какой знак любви величайший и самый достойный, который Ты явила в Своем воспринятом Тобой человечестве, за исключением знака бесконечной любви, явленного в Твоей горестной смерти?
Ответ Вечной Премудрости. Ответь Мне на вопрос: что из того, что желанно, любящему сердцу милей всего в возлюбленном им?
Служитель. По моему разумению, Владыка, для любящего сердца нет ничего вожделенней, чем сам возлюбленный им и его милое соприсутствие.
Ответ Вечной Премудрости. Так оно и есть. Слушай же: дабы любезные Мне не лишились ничего из того, что имеет отношение к истинной любви, Моя бесконечная любовь подвигла Меня, чтобы, пожелав посредством горестной смерти уйти из этого мира к Отцу Моему, Я отдал Себя Самого в Моем дружелюбном присутствии Моим любимым апостолам за столом Тайной Вечери, да и потом во всякое время отдавал Себя избранным Мною, ибо Мне наперед была известна тоска, какую многие любящие сердца испытают по Мне.
Служитель. Ах, милостивый Владыка, Сам ли Ты присутствуешь здесь в собственном смысле?
Ответ Вечной Премудрости. В таинстве ты имеешь Меня: Бога и человека с душою и телом, с плотью и кровью, пред собой и подле себя столь же истинно и несомненно таким, каким носила Меня на руках Моя пречистая Матерь и каким в совершенном сиянии Я нахожусь в небесах.
Служитель. Ах, любезный Владыка, еще кое-что есть на сердце у меня. Позволишь ли высказать это Тебе с Твоего дозволения? Не от неверия — я, Господи, верую: Ты способен на все, что пожелаешь. Но все-таки, милостивый Господи мой, меня удивляет, если только посмею сказать, что прекрасное, дивно просветленное тело моего Господа, во всей его величине и цельности, чудесным образом может скрываться в небольшой части хлеба, вовсе не соизмеримой с величиной, присущей Тебе[554]. Милостивый Господи, не гневайся на меня! Но, так как Ты — избранная, возлюбленная Премудрость моя, то, по благодати Твоей, я желал бы услышать об этом из Твоих сладостных уст.
552
553
554