Сия книжица, именуемая «Книжицей Вечной Премудрости», имеет целью своей снова возжечь в некоторых сердцах любовь к Богу, начинающую угасать в сердцах многих людей[639]. А предметом ее являются страсти Господа нашего Иисуса Христа, принятые Им по любви к нам, от начала до самого конца, и как благочестивому человеку подобает по мере возможности следовать этому образцу. Она повествует о достойном прославлении и неизреченных страданиях пречистой Владычицы Царства Небесного. Здесь собраны и по ходу дела незаметно [изложены] десять вопросов исключительного благородства и замечательной пользы:
I. Как некоторые люди, сами того не ведая, бывают увлекаемы Богом,
II. О сердечном покаянии и милостивом прощении,
III. Сколь достоин поклонения Бог и сколь обманчива любовь к этому миру.
Устранение трех затруднений, способных противопоставить любящего человека Богу в наибольшей мере:
IV. Первое: как Он может казаться скорым на гнев и быть, тем не менее, любящим,
V. Другое: отчего по Своему произволению Он зачастую скрывается от друзей Своих и по чему узнают о Его истинном присутствии,
VI. И третье: отчего Бог попускает, чтобы Его друзья в этом времени терпели напасти. Эта же часть заключает в себе:
VII. О вечно длящихся муках ада,
VIII. О безмерной радости Царства Небесного,
IX. О непомерном благородстве временных страданий,
X. О неизреченной благости созерцания страстей Божиих.
Другая часть сей книжицы [наставляет]:
I. Как следует учиться умирать,
II. Как надобно вести жизнь внутреннюю,
III. Как надлежит принимать Бога с любовью,
IV. Как подобает во всякое время безмерно прославлять Бога.
Часть третья содержит сто созерцаний, [изложенных] в кратких словах, как их надлежит с благоговением произносить каждый день.
Желающий переписать сию книжицу, написанную и составленную с немалой заботой, пускай сделает все, нисколько не меняя ни ее собственных изречений, ни мыслей, как они изложены здесь, ничего не прибавит, ничего не убавит и да не изменит слова, а затем один или даже два раза все хорошенько проверит. И пусть он не извлекает из нее ничего по отдельности, за исключением разве что ста созерцаний, размещенных в конце, — их он может извлечь, если захочет. А если кто-нибудь поступит иначе, тот да убоится возмездия Божьего, ибо он лишает Бога подобающей славы, людей — исправления, а того, кто поработал над книжкой, — трудов его рук. И посему, кто, зная все это, не оставит того, что затеял, да будет наказан Вечной Премудростью.
КНИЖИЦА ИСТИНЫ
I
Здесь начинается книга третья: о внутреннем бесстрастии и добром различении, которое надлежит стяжать в рассудительности
Жил некий человек во Христе. В свои юные годы он посвятил себя сообразно внешнему человеку всем тем делам, в каких обычно упражняются новички, но внутренний человек в нем самом оставался необучен высшему бесстрастию. И он ясно сознавал, что чего-то ему не хватает, но чего, того он не ведал. И вот он подвизался долгое время и многие годы и однажды пережил восхищение[642], когда был увлечен внутрь себя самого и ему было сказано так: «Ты должен знать, что внутреннее бесстрастие возводит человека к высшей истине».
Сие благородное слово было ему чуждо и непонятно. И все же он возымел к нему немалую любовь, был к нему и подобному весьма сильно влеком, дабы (пусть хоть пред самой кончиной он сумел бы к этому слову приблизиться) его чисто познать и основательно воспринять. Однако пришел он к тому, что был предостережен. Ему было указано, что под внешностью сего образа тайно лежит ложное основание бесчинной свободы и скрыто покоится великий вред святому христианству. Он испугался сего и на долгое время возымел отвращение к внутреннему зову в себе.
И вот как-то раз он познал могучий прорыв внутрь себя самого[643], и в нем под воздействием божественной истины воссияло, что от сего отвращаться не следует. Ведь так было и так будет всегда: зло скрывается за добром, и поэтому добро нельзя отметать из-за зла. И ему вспомнилось, что, когда Бог в Ветхом Завете творил через Моисея истинные знамения Свои, то и волхвы свои ложные сеяли между ними[644]. Когда же явился истинный Мессия Христос, тогда пришли и другие и лживо выдавали себя за Него[645]. Так бывает везде и во всем, а посему нужно не отметать благо вместе со злом, но выбирать в правильном различении, что прорекают Божьи уста[646]. Ему дано было знать, что не стоит отбрасывать благие разумные образы, которые смиренно обращают свою ясную мысль на постижение святого христианства, и не надо отвергать разумные помыслы, каковые несут в себе добрую истину совершенной жизни. Ибо они лишают человека его грубости и указуют ему на его благородство, на возвышенность божественной сущности и ничтожность всех прочих вещей. А это по праву и прежде всего влечет людей к подлинному бесстрастию. Так он вернулся к былой устремленности, когда стремился к истинному бесстрастию.
639
641
642
643
644
645