Юноша молвил: Но я вижу, вот гора и долина, воды, воздух и множество тварей. Как же ты говоришь, что есть лишь Единое?
Чистое Слово ответило: Я скажу тебе больше того: если две contraria, то есть две противоположные вещи[691], человек не осознает как единое друг с другом, то с ним, без сомнения, невозможно правильно рассуждать о подобных вещах. Когда он это поймет, лишь тогда пройдет он полпути к той жизни, какую я имею в виду.
Вопрос. Что это за contraria?
Ответ. Вечное Ничто и то, чем оно стало во времени[692].
Возражение. Две contraria как Единое полностью противоречат всем наукам.
Ответ. Мне и тебе, нам не встретиться на одной дороге и в одном месте. Ты идешь одним путем, а я — другим. Твои вопросы проистекают из человеческого разумения, но я отвечаю, сообразуясь с понятиями, превышающими все человеческие представления. Стань безумен, если желаешь приблизиться к этому, ибо неведением постигается истина.
Тем временем в нем произошли глубокие изменения. За десять недель он иногда доходил, то в меньшей мере, то в большей, до столь полного забвения себя самого[693], что в здравом уме, в присутствии людей и без них, полностью лишался всех своих помыслов. И ему виделось во всех вещах всюду Единое, и все вещи в Едином, без всякой множественности того и иного.
В нем начало говорить Слово: Ну что? Как тебе теперь? Правильно ли я говорило?
Он сказал: Да, чему я прежде не мог поверить, то теперь стало моим знанием. Но меня удивляет, почему это прошло?
Слово сказало: Потому что, как видно, это еще не достигло своего сущностного основания.
Юноша опять начал спрашивать: Куда приводит бесстрастного человека познание?
Ответ. Человек способен во времени достичь того, чтобы осознать себя единым в том, что по отношению ко всем вещам, какие можно представить либо назвать, есть Ничто. Это Ничто именуют, по всеобщему согласию, Богом, и оно-то само по себе есть самое подлинное бытие[694]. Человек осознает себя как единое с этим Ничто, а это Ничто мыслит себя без труда осознания. Но в нем сокрыто нечто, потаенное глубже.
Вопрос. Говорят ли писания о том, что ты назвал «Ничто», не что-либо о его небытии, но о его все превышающей неопределимости?
Ответ. Дионисий пишет о Едином, которое безымянно[695], это и есть то Ничто, которое я имею в виду. Когда о нем говорят «Божество», «Сущность» или дают ему другие имена, то они не становятся Его собственными, наподобие того, как они строятся в среде тварного мира.
Вопрос. Что имеется в этом упомянутом выше Ничто скрытого глубже, что, по твоему мнению, исключает из своего содержания всякое сущее, приведенное к бытию? Это ведь — сплошная простота. Как у наипростейшего могут быть все эти «глубже» или «мельче»?
Ответ. Пока человек разумеет единство или ему подобное так, что о нем можно свидетельствовать речью, ему следует двигаться дальше, ибо Ничто само по себе не может быть «глубже» (хотя и может быть в соответствии с тем, как мы [его] понимаем), то есть когда без каких бы то ни было оформленных образов и картин мы постигаем то, чего не способно постичь понимание в картинах и формах. Об этом нельзя говорить, ибо, я думаю, люди рассуждают только о том, о чем можно свидетельствовать речью; и, что бы они ни сказали, на Ничто никоим образом не будет указано, что оно есть, сколько бы ни нашлось учителей или книг. Ну, а то, что Ничто есть разум, или сущность, или же наслаждение, это, конечно, верно в том смысле, что нам о нем могут сказать. Но, по правде говоря, от него это так же далеко или даже дальше, чем когда прекрасную жемчужину называют колодой для рубки мяса.
Вопрос. Что означает сие: когда рождающее Ничто, которое называется Богом, уходит в себя самое, то человек между собою и ним не осознает никакого различия?
Ответ. Пока это Ничто как-то в нас действует, оно, будучи в нас, не пребывает в себе. Когда оно уходит от нас в себя самое, то ни мы, ни оно не ведаем об этих действиях в нас.
Вопрос. Скажи мне об этом понятней.
Ответ. Разве ты не понимаешь, что этот могучий, развоплощающий прорыв в Ничто[696] устраняет в основе всякое различение — не по существу, но в нашем восприятии, как было говорено?
Вопрос. Меня занимает еще одно слово, произнесенное прежде, будто бы человек может достичь во времени того, что осознает себя как единое в том, что существовало когда-то. Как сие может быть?
Ответ. Некий учитель глаголет, что «вечность есть жизнь, которая пребывает над временем и заключает в себе всякое время»[697], без «прежде» и «после». Кто поят в вечное Ничто, тот обладает всем во всем, не зная ни «прежде», ни «после»... Да, сообразно вечности рассуждая, человек, ныне поятый в Ничто, пребывает в вечности не меньше того, кто был поят за тысячу лет до него.
691
692
693
694
696
697