Вопрос. Может ли человек познать оное Ничто в этом времени?
Ответ. Если исходить из возможностей духа, мне не кажется, что это возможно. Но на пути объединения он сознает себя как единое в том, в чем это Ничто собой наслаждается и действует порождающим образом. Это бывает тогда, когда тело, как говорят, находится на земле, а человек пребывает над временем.
Вопрос. Происходит ли объединение души [с Ничто] ее сущностью или ее силами?
Ответ. Сущность души объединяется с сущностью Ничто, а силы души — с действиями Ничто, теми действиями, какие Ничто имеет в себе.
Вопрос. Отпадают ли от человека его прегрешения и может ли он в них впредь не впадать, коль скоро осознает себя все еще только творением, хотя и не недостаточным, а объединительным образом?
Ответ. До тех пор, пока остается собой, человек может творить грехи, как говорит святой Иоанн: «Если мы думаем, что не имеем грехов, обманываем сами себя, и истины нет в нас»[706]. Но, поскольку человек не остается собой, постольку он не творит прегрешений, как в своем послании говорит опять-таки святой Иоанн: «Человек, рожденный от Бога, не совершает грехов и не творит прегрешений, потому что семя Божие пребывает в нем»[707]. Посему, с кем это случилось, не предпринимает больше трудов, кроме единого дела. Ибо, если говорить об объединении, то есть только одно рождение и одно основание.
Возражение. Как может быть, чтобы человек совершал не больше, чем один труд? Ибо у Христа было двоякое дело.
Ответ. Думаю, что человек, ни на один труд, кроме вечного рождения, не взирающий, творит лишь одно дело. Если бы Бог не рождал непрерывно Своего Сына, то Христос никогда бы не совершил ни одного естественного действия. Вот почему я на это смотрю как на единое дело, если даже его понимают человеческим разумением.
Возражение. А вот языческие учителя говорят, что «никакая вещь не лишается своего собственного действия»[708].
Ответ. Человек не лишается своего собственного действия, но на этом пути оно оставляется без внимания.
Вопрос. Тварные действия, которые человеку остается творить, — совершаются ли они им самим или кем-то еще?
Ответ. Чтобы достичь названного, он должен умереть ради того возрождения, которое [уже] обретается в нем, и тогда возрождение наступит. Погляди на подобие. Все, что входит внутрь нас, откуда бы оно ни было, для нас остается без пользы, если не родится в нас сызнова. Возрождение так чуждо плоти и после того, как наступает, имеет столь мало общего с ней, что природа продолжает творить в человеке, словно в разумном животном, то дело, которое относится к человеческой жизни, и человеку больше ничего не надо творить деятельным образом, как он это делал перед своим возрождением, нет, он совершает оное дело обладающим образом. А примером пусть тебе станет крепленое вино, которое имеет не меньше материальности, однако действует и умиротворяет сильней, нежели вино, пребывающее в своем первом рождении.
Вопрос. Покажи различие между вечным рождением и возрождением в человеке.
Ответ. Вечным рождением я называю единственную силу, в которой все вещи, а также причины всех вещей обладают тем, что они суть и что они суть причины. Но возрождением, свойственным лишь человеку, я именую движение вспять каждой вещи, какая ни есть, к истоку[709], понятому в смысле истока же, без оглядки на все присущее ей.
Возражение. А что в таком случае делают существенные естественные причины, о которых пишут естествоиспытатели?
Ответ. Они естественным образом способствуют всему, что вечное рождение созидает в человеке, когда его порождает, но здесь ни о чем по существу речь не идет.
Вопрос. Если душа в восхищении утрачивает сознание и все тварные свои проявления, что тогда обращается вовне для исполнения внешних дел?
Ответ. Все силы души слишком слабы, чтобы указанным способом войти в Ничто. Но если кто-то потерял себя в этом Ничто, силы творят то, что вызывает их исток.
Вопрос. Как выглядит та потеря, в которой человек лишается себя в Боге?
Ответ. Если ты меня сейчас слушал, то тебе было достаточно ясно показано, что, коль скоро человек похищается у себя самого, так что ничего не ведает ни о себе и ни о чем вообще и вполне утихает в основе вечного Ничто, то он становится для себя совершенно потерян.
706
707
708
709