Дикарь сказал: Слышал я, что он говорил: такой человек творит все, что творил Христос[725].
Юноша ответил: Сей мастер пишет в одном месте: «Праведник творит все, что творит праведность»[726]. Это воистину так, говорит он, ведь праведник рожден от праведности, как написано: «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от духа есть дух»[727]. Это верно, он говорит только по отношению к Христу и никого больше, ибо, кроме сущности Отца, Он другой сущности не имеет, и, кроме Отца, Он ни от кого не рожден. А посему Сын творит все, что творит Отец. Всем же остальным людям, говорит он, присуще действовать с Ним в меньшей или большей мере, смотря по тому, в меньшей или большей мере мы рождены от Него. Эти слова указывают тебе на подлинную истину.
Дикарь сказал: Из его слов явствует, что всё, что дано Христу, дано также и мне[728].
Юноша. Это «всё», которое было дано Христу, есть совершенное обладание сущностным блаженством, ведь Он сказал: «Omnia dedit michi pater. Отец дал Мне всё»[729]. И это же все дал Он всем нам, но иным образом. И мастер говорит во многих местах, что всем этим обладает Он в воплощении, а мы — в богоподобном единстве[730]. Потому-то Он этим владеет образом настолько более благородным, насколько более благородно Он к сему восприимчив.
Дикарь принялся возражать, что мастер-де упразднил любое подобие и объединение и попросту помещал нас, безо всякого подобия, в совершенное единство.
Юноша отвечал: Тебе, несомненно, не хватает света различения, о котором было сказано прежде, как человеку должно объединиться с Христом и все же оставаться отличным, поскольку он объединен и сознает себя как раздельное единое [с Ним]. Тебя еще не озарил сущностный свет, ибо сущностный свет привносит порядок и различение, отводя от чрезмерного многообразия. Твой острый взор вторгся, величием природного света, в [область] умной мысли, сияющей подобно сиянию Божественной истины.
Дикарь замолчал и просил его настойчиво и смиренно, чтобы он развивал дальше оное важное различение.
Он ответил и сказал так: Самый большой недостаток, который мешает тебе и подобным тебе, состоит в том, что вам не хватает доброго различения разумной истины. Поэтому, кто хочет достичь наивысшего и не впасть в эту ошибку, должен с усердием следовать сему сокровенному учению, и тогда он беспрепятственно достигнет блаженного жития.
VIII
Сколь благородно ведет себя воистину бесстрастный человек по отношению ко всем вещам
Затем Юноша со всей серьезностью обратился к Вечной Истине и пожелал узнать что-нибудь определенное относительно внешних признаков подлинно бесстрастного человека и спросил так: Вечная Истина, как ведет себя такой человек по отношению ко всякой вещи?
Ответ. Он отстраняется от себя, а вместе с собою от всех вещей.
Вопрос. Как он относится ко времени?
Ответ. Он пребывает в настоящем мгновении, не строит никаких планов на будущее и воспринимает свое наивысшее как в малом, так и в великом.
Вопрос. Павел глаголет: «Закон положен не для праведника»[731].
Ответ. По причине своей тварности праведный человек ведет себя смиренней, нежели прочие люди, ибо он познает в основе и изнутри то, что каждому отмеривается снаружи, и так воспринимает все вещи. А то, что он ничем не связан, следует из того, что он творит в силу бесстрастия то, что множество других людей делает по принуждению.
Вопрос. Тот, кто пребывает во внутреннем бесстрастии, не освобожден ли он от внешних упражнений?
Ответ. Не часто увидишь людей, достигших с нерастраченными силами того, о чем ты говоришь, ибо отречение касается самого сокровенного тех, кому оно действительно присуще. И поэтому, узнав, что делать и что покинуть, люди остаются в обычных упражнениях, в большей или меньшей мере, смотря по их возможностям или иным обстоятельствам.
Вопрос. Откуда к некоторым людям, чья жизнь кажется весьма добропорядочной, являются тревожащие совесть угрызения и сожаления, и откуда берется беспорядочная широта других?
Ответ. И те, и другие заботятся о самих себе[732], однако по-разному: первые — духовно, вторые — телесно.
Вопрос. Пребывает ли такой человек во всякое время в праздности или что-то делает?
Ответ. Дело воистину бесстрастного человека — забвение себя самого, а его труд — его пребывание праздным, потому что в своем деле он остается покоен и в своих трудах остается он праздным.
Вопрос. Как относится он к своему ближнему?
Ответ. Он имеет общение с людьми без того, чтобы быть очарованным ими[733], любовь без привязанности и сострадание без заботы, в совершенной свободе.
725
726
728
730
732
733