Ах, посему, возлюбленные чада мои, вознеситесь в тихое, непостижимое и уединенное Божество и оставайтесь в Нем, чтобы никто во времени вас не сумел захватить, да скажите вместе со святым Павлом: «Жив я, но больше не я»[999]. К этому Бог нередко вас привлекал моими словами. Я также молю, чтобы теперь Он вас в этом вполне убедил моими деяниями. Мои избранные детки, страдайте, страдайте, но да будет вам ведомо, что слабое тело и твердый дух могут все превозмочь в Боге. Смотрите: кто втайне желает иметь пред глазами прекрасные розы и вкушать бальзам их дивных плодов, тому пристало за ними ухаживать, когда продолжается их естественный рост, в погожие и ненастные дни, пока не придет тот радостный день, в который, блаженствуя и ликуя, ими можно будет весело насладиться по желанию сердца.
Ах, любящие сердца, послушайте, как завершает мое сердце речь! Вам надлежит стать такими, чтобы вы могли сказать вместе со святым Павлом: «Никто да не препятствует мне творить то, что мне подобает, ибо я ношу на моем теле пять язв Иисуса Христа»[1000].
Вечный Бог требует от невесты Своей исполнения Своего пожелания и глаголет: «Положи Меня, как печать любви, на сердце твое!»
Мои милые дети, я тут посылаю вам письма, дабы у вас имелось всегда что-нибудь положить в уста души, отчего бы обновились и возгорелись ваши сердце и дух в сладостной любви нежной, любезной Вечной Премудрости, ибо в Ней и обретается то наивысшее, что мы можем иметь во времени, покуда бывает отказано в чистом лицезрении, ничем не опосредованном объятии и, ах, в непрестанном вхождении — чтобы нам почаще размышлять о Возлюбленном, да, воистину, единственном, избранном Возлюбленном, обращать к Нему свое сердце, то и дело о Нем рассуждать, читать Его исполненные любви словеса, творить ради Него все наши дела и не помышлять ни о ком, как только о Нем. Око должно любовно взирать на Него, ухо отвориться к Его увещаниям, а сердце, чувства и разум Его обнимать. Если мы введем Его в гнев, то должны молить Его о пощаде; когда Он нас наказует, нам это нужно терпеть; а если Он скроется, нам подобает искать [нашего] любезного Милого и не прекращать ни за что, пока Его вновь и вновь не найдем. Когда же обрящем Его, то должны удерживать Его, бережно и достойно. Стоим мы или же ходим, едим или пьем, на наших сердцах всегда должна быть начертана золотом пряжка: «Иисус». Если иного не можем, то должны запечатлевать Его образ с помощью глаз в нашей душе. Нам надо позволить Его нежному имени обращаться в наших устах. Когда бодрствуем, оно должно так крепко в нас укрепиться, чтобы раздаваться ночью во сне. И давайте скажем вместе с пророком, воздыхая из самого сердца: «О возлюбленный Господи, о прекрасная, нежная, избранная Премудрость, как добр Ты к душе, что ищет и жаждет Тебя одного!»[1003]
Посмотрите, вот лучшее делание, какое у вас может быть, ибо венцом всякого делания является усердная молитва, оно направлено к ней, как к своему завершению. А что же еще делают те, кто обретается в небесных пределах, если не созерцают и любят Возлюбленного, любят и восхваляют любезного Возлюбленного [своего]? Поэтому, чем с большей любовью мы здесь запечатлеем Его в наших сердцах, чем чаще станем взирать на Него и чем горячей к себе прижимать руками нашего сердца, тем с большей любовью мы будем обняты Им в вечном блаженстве. Аминь.
Сие слово изрекает святой Павел, а по-немецки оно звучит так: когда я был младенцем, то по-младенчески вел себя и по-младенчески говорил, а как вырос, то отложил и оставил младенческое.
Чадо мое, если хочешь сохранить дружбу с Богом и со мною, то потщись в этих вещах. [I.] Ты должна хранить очи, дабы им по своей прихоти не бросать взоров ни туда, ни сюда, особенно же, если рядом с тобой находится какой-нибудь муж: с тобой ли он говорит, или ты с ним, или он на тебя смотрит, чтобы тебе в женской застенчивости опускать очи долу. По очам сразу ясно, как наставлено и как расположено сердце. Двум девичьим очам вовсе не пристало подолгу рассматривать то, что вокруг, и, тем более, смотреть на кого-то, особенно на мужа, обратившись лицом к сему человеку. [II.] Твое лицо не должно быть, подобно лицу какой-нибудь ротозейки, бесстыдно задрано вверх, и тебе нельзя крутить своей головой в дурацкой беспечности. Нет, в подобающем всякой жене благонравии, голове надлежит быть скромно склоненной, да послужит сие к исправлению того, кто оное видит. [III.] Тебе нужно быть умеренной в том, что касается слов: говорить мало, не слишком громко, и не заниматься распущенной, бессмысленной болтовней. Поразмысли, тебя же называют духовным лицом, устыдись, что тебя, по словам, поступкам и жестам, причисляют к жонглершам. Я давеча слышал, как из уст твоих вырвалось слово, и оно мне совсем не понравилось. Ты сказала: «Ах, клянусь страстями [Господними]». Этих слов, да и, вообще, всех похожих на них, берегись, да никогда не позволишь им выйти из своих духовных уст. [IV.] Умерь свой смех, ибо он — чрезмерно громкий, бездумный и вовсе не подобает монахине. [V.] Твое хождение, стояние, сидение и все твое поведение должно быть настолько благопристойно, чтобы молва о том, как ты взращена, ходила вдалеке и вблизи. [VI.] Постарайся, чтобы твои покровы и твое одеяние, подобно облачению многих, были скромны и просты, дабы никто не сумел сказать о них что-нибудь. Воистину, сие стало бы для духовной особы великим позором, если бы о ней можно было сказать: до чего пригожая монашенка. Да оградит тебя от этого Бог! [VII.] Ты вот-вот вырастешь, уже не ребенок, ты созрела для Божией любви. В возлюбленные избери сама для себя милостивого и дражайшего Владыку Царства Небесного, у Него же, и больше нигде, ты обрящешь подлинный покой, истину и любовь без страдания. [VIII.] Установи Его пред своими глазами как зеркало и будь благодарна до смерти за светлую любовь и добро, каковые Он тебе сообщил, и довольствуйся ими. [IX.] Основательно поразмысли над тем, как Он тебя, грешницу, бережно окормлял и старательно взращивал, возрадуйся этому и с презреньем отвергни всех прочих любимых. Дражайшее чадо мое, ныне я отдаю тебе в супруги прекрасного Возлюбленного [твоего] и соединяю вас вместе, вкладываю Его руку в руку тебе, а твою руку в руку Ему, и сочетаю в цельной, неизменной, супружеской верности. И дабы тебе сохранить верность Ему даже до смерти, умоляю я Бога, чтобы Он пребывал с тобою во всякое время и чтобы тебе споспешествовало благополучье и счастье. Если же вздумаешь позабыть о всяком благе, тебе дарованном Богом, больше не хранить [Ему] верности, не воздавать [Ему] славы, не [терпеть] страданий [ради Него], то убойся возмездия Божиего и ущерба душе, телу и чести.
999
1000
1002
1003
«О