Увещаю вас во узах любви и заклинаю узами божественной верности, да ни одна среди вас умышленно не обратится к другой с гнилым, лживым словом или насмешкой, но каждая да заботится с любовью о покое другой, насколько это возможно, всяческим образом и во всяком месте. Вам должно изощряться в трудах на благо общины, но внутри себя оставаться простыми в памятовании о Боге. Трудитесь над лоскутами и тряпками[1012] в боголюбивом сотрудничестве, словно перевязываете Иисусу Христу Его дражайшие раны, вместе рыдая над ними. Знайте, мои дорогие, каково расположение в добрых делах, ровно таков и труд перед Богом. А посему имейте разнообразие дел и единство расположения. Я только тому с чистой совестью преподал бы причастие (когда будут исполнены все необходимые труды любви, такие как пост, поклоны, молитва), кто эти труды выполнит из бесстрастия. Благодать во времени и слава в вечности скорей соответствуют пребыванию в бесстрастии, нежели внешне совершенному делу, сколь бы великим и святым оно ни казалось.
Подвизайтесь во всех добродетелях, в каких только сумеете, — уповайте же не на них, а лишь на Христа. Вам подобает направить свое сердце к Нему, в отечество в небесах, и уйти из этой жизни в благое изгнание, впрочем, не ради ярких переживаний, а руководствуясь внутренним устремлением, пребывая в Божией воле и в заботах о Его славе. Радости и страдания, невзгоды и удачи, честь и утешение, позор и хулу — принимайте все из Его рук! Вы должны, ничтоже сумняшеся, пригнуть свою выю под Его стопы тем, что отрицаетесь до основания, совершенно и полностью, себя самое, дабы вас никто больше не мог бы отвергнуть. Вам надлежит веселиться о славе нашего Господа, помышляя о Нем, любя Его и не ища для себя радостей. Вполне доверьтесь Ему, не забывая, однако, о том, чтобы выказывать Ему свою приязнь и любовь.
Ах, дорогие мои, примите сие от Бога и от меня, несчастного грешника, вашего совершенного друга. Желаете ли познать свои прегрешения? Вы скажете: «Как же, охотно, возлюбленный брат». Мои милые сестры, не познавайте тогда грехи прочих людей, и кому не хотите последовать, о том не выносите своего приговора, но принимайте в разумном смирении приговор о себе прочих людей. Желаете воспринимать Бога, навыкните находиться внутри себя самое. Хотите стяжать от Бога новый свет и новую благодать, научитесь распознавать Его дары и быть Ему благодарными за все блага, что от Него получили. Желаете, чтобы вам жить в Боге, а Богу в вас, во времени и в вечности, поднаторейте в том, чтобы умирать для себя, ведь высшая жизнь души скрыто покоится в гибельной смерти естественной воли. Сия смерть обретается в радости и в страдании, как и во всяком избранном образе жизни, когда мы можем выбирать для себя радость или страдание; там да последуем, голыми и обнаженными, за обнаженным и голым Христом.
Сие да разумейте относительно свойств воли, а не относительно преподания благодатных Божьих даров, но подобно тому, как Христос был в Отце сообразно воле и действиям, так и наша воля и наши дела должны пребывать, сообразно Христу, во Отце[1013]. Мы имеем Сына от Отца, Ему во славу, на утешение нам. И нам неведомо, как Отец сущностным образом находится в Сыне, но мы имеем чрез Сына путь ко Отцу и в Нем, вечном Сыне, познание Отца, как Он изрек Сам, обращаясь к Филиппу: «Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне?», и еще в другом месте: «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела»[1014]. И мы остаемся в Христе, в Его, вечного Сына, прекрасном образе преображаемся от славы во славу в тот же образ[1015]. Посему, кто в ложной приверженности к каким-либо чувственным вещам уничижит Христа Иисуса — достойного Сына [Божия] и Богородицы Девы — и утратит в ложном свете, тот не придет ко Отцу[1016]. Сие вполне подтверждают все насыщения, все узрения, все уразумения, всякий свет, всякое различение. Если кто-нибудь умалит пред нами Христа, все будет ложным, сколь бы великим и разумным оно ни казалось, ибо через посредство возвышенных, таинственных, утонченных и ловких суждений привходит нежданная, враждебная, вызванная ядами смерть для христианского порядка и подлинной жизни[1017]. Но вот каково свойство божественного света и свидетельство истинной благодати — сие возвышает и возвеличивает достойного Сына Божия и Его порядок в наших умах. Сие происходит вот из чего: чрез Него наши дела становятся плодотворными, и с Ним и в Нем обретается наше вечное блаженство.
А посему, мои от всего сердца любимые чада, коих я избрал себе среди всех остальных и посвятил в служение моей худости милостивому, праведному сердцу Иисусову, если вы ему захотите последовать, — ах, горячо любимые мной, распрощайтесь, эй, распрощайтесь изнутри и извне со всем иным [Богу] и склоните ваши рамена под Иисусово бремя в радости и в страдании! Коль праведная длань может послать тесноту, страдания и горести, то и милостивое сердце способно подать сладостное утешение и дивную любовь. Да благословится теснота в страдании и поругании, и все, что нам может позволить познать любезного Возлюбленного, Иисуса Христа, Сына Божия и Богородицы Девы, и Его сделать своим! Если мы отвели себе время вместе с Петром, если нас отвергает вместе с Лазарем мир, если мы стали твердыней для диавола, наподобие Иова, которую он захочет взять приступом, если мы, добрые люди, будем сором для этого мира, коль скоро Бог того пожелает, как Он устроил для Павла, так что его избегали апостолы, ибо не доверяли ему[1018], — то что же нам из-за этого омрачаться? Нет, мои дорогие, нет! Воистину, да не будем! Иов, Товий, Давид — все они прошли этой тропой. Да и святой Афанасий страдал, словно весь мир поклялся его умертвить[1019].
1012
1013
1014
1015
...
1016
...
1017
1018
1019