Еще встречаются люди, у которых много фантазий и мечтаний: во сне им видятся дивные вещи и то, что грядет, видятся святые или души [усопших]. Я не отрицаю сего, ведь и Иосифу явился ангел во сне[1098], но и не принимаю сего, ибо такое нередко случается в силу природных причин, по слову Боэция: кто обращается с чистым, тот естественным образом и во сне мечтает о чистом, а кто имеет дело со вздором, тому вздор и снится[1099].
Можно найти и таких, у кого много видений и откровений. И если десять лет с такими людьми бывает все хорошо, то все-таки ангел ложного света может сюда замешаться, обмануть и увести неверным путем. В оных откровениях твое действие должно направляться к тому, чтобы всему находить свидетельство в Священном Писании. Обратись к святому Евангелию и к учению святой Церкви. Если обнаружишь, что увиденное тобой согласуется со свидетельством, считай это за благо, если же не согласуется, то отступись, коль скоро тебе дорог Бог и твое вечное блаженство. Не следуй сему, не обращай внимания на это, отбрось сие от себя!
Этот путь ты также должна в себе одолеть, дабы тебе не основывать свой разум на том или ином образе[1100] или откровении Божьем либо святых. Вручи себя божественной воле во всяком деле: в имении, нищете, в нечто, ничто, в радости и печали, согласно дражайшему примеру Христову. Ему позволь во всякое время открыто являться в тебе, в сердечном и в душевном твоем основании, дабы запечатлеть Его в себе и неизменно в себе Его созерцать — сколь возвышенным совершенством отличались вся Его жизнь, Его нрав, Его разуменье, сколь бесстрастным был Он, простым, благонравным, смиренным, терпеливым, а рано исполненным всяческих добродетелей. Ему вручи себя и прими Его себе товарищем во всех делах. Ешь ли ты и твой рот набит пищей, подумай: твой дражайший Господь сидит подле тебя и ест вместе с тобой. Сидишь ли, Он сидит рядом с тобой и глядит на тебя. Идешь ли, ни за что не ходи в одиночку и позволь Ему быть твоим спутником. Спишь ли, положи себя в Него. И так на любом месте, всяким образом, среди всех людей. Я знаю одного человека, ради совершенного подобия нашему Господу и следования Его путями, сей ходил из одного угла в другой (наподобие человека, ходящего ради отпущения своих прегрешений), обдумывая деяния Христа[1101]. Святой Бернард пишет одной новоначальной особе, что ей следует поставить пред своими очами человека, придерживающегося уставной жизни[1102], размышлять о его делании и оставлении: «Пожелаешь ли или осмеливаешься сказать либо сделать то или это, если на тебя взирает благой человек?»[1103] Насколько же более надлежит запечатлеть в себе возлюбленный образ нашего Господа, который истинно и существенно в нас и который нам ближе, чем мы сами себе. Ибо в Нем всякое утешение, всякое благо и всякая радость, «plenum gratiae et veritatis», всякая благодать и истина обретаются в Нем[1104].
Человеку духовного звания нельзя отступать от сего хотя бы на миг. Ему нужно иметь разумное ведение часов, внутреннее различение и ожидание, как ему обращаться к Богу в соответствии с ними[1105]. Сие по необходимости надлежит иметь тем, кого Бог спас от злого, лживого мира и кому не нужно заботиться или думать о доме и детях, но только о том, как бы им угодить Богу и жить лишь ради Него одного. Непросто советовать тем и делать для тех, кто должен нести заботы этого мира, ведь на мельнице едва ли останешься не покрытым мукой, а в огне не сгоревшим. Однако же знайте: я находил людей во всех их заботах в такой чистоте и таком совершенстве, что людям духовного звания впору стыдиться.
Возлюбленный образ нашего Господа приемлют и его можно принять в смысле образном и житейском[1106]. В образном смысле его надлежит принимать благородно, божественно и разумно, а не тварно или же чувственно, подобно некоторым людям. Если им приходится думать о Боге, то они помышляют о Нем в соответствии с тварью, как о любимом человеке, сделавшем им много добра и пострадавшем за них, и испытывают к Нему естественное сочувствие и сострадание. Да не будет! Нужно научиться божественному представлению о возлюбленном человеке Иисусе Христе, как Божием Сыне, богочеловеке и человекобоге: не тварному представлению, а божественному, сверхъестественному, чтобы никогда не помышлять о любезнейшем образе Христовом иначе, иначе как о Божием. Если так о Нем думать и Его принимать, то никогда не будешь без Бога, [ибо] где Божье, там и весь Бог целиком. Если поступать таким способом, то ни за что не упустить наилучшего.
1099
1100
1101
1102
1103
1104
1105
1106