О salutare meum! О, спасение и счастье мое, моя лучезарная слава, сладчайший Иисусе Христе! В страхе Своем Ты получил утешение от ангела, вернулся к Своим ученикам, обнаружил их спящими и поведал им о Своем грядущем пленении. Ты был окружен толпою убийц, но Твоими властными словесами они были обращены вспять и повалены наземь. Затем Ты был предан лживым лобызанием в сладостные уста и крепко-накрепко связан, но и тогда не забыл о Своем милосердии и исцелил отсеченное ухо. Когда Твои ученики, покинув Тебя одного, разбежались, о, все мое упование, Ты был предан в не знающие жалости руки. — Ах, единственное спасение мое, разреши узы души моей, не отступай от меня и не позволь мне никогда от Тебя отделиться.
О fortitudo mea, etc. О небесная твердыня и опора души моей, сладчайший Иисусе Христе, из заточения Ты сперва немилосердно был отведен в дом Анны и спрошен безжалостными иудеями, сидевшими у огня, да и самим этим Анной, об учении Твоем. Когда же Ты им милостиво отвечал, тебя жестоко ударяли по ланитам Твоим. О сияние вечного света и зерцало без меры, сколь постыдно были завязаны Твои светлые очи, нечистыми плевками испачкан Твой ласковый, приветливый лик, изранена Твоя белоснежная выя, более красивая, чем прекрасные лилии, когда по ней били, в насмешку Тебе задавая вопросы! — Поведай, возлюбленный Господи души моей, как от Тебя, прежде чем возгласил петел, трижды отрекся святой Петр, как Ты милосердным взглядом Своих добрых очей заставил его возрыдать, и позволь моему сердцу увидеть Тебя, зеркало вечности, да презрю ради Тебя всякое временное наслаждение и буду во всяком искушении любовно созерцаем очами Твоего милосердия.
О copiosissima, etc. О достаточное искупление мира, сладчайший Иисусе Христе, после великих страданий, перенесенных Тобою в течение ночи вплоть до утра в доме правителя Анны, дабы всему миру открылись Твое мученичество и любовь Твоя, Ты спозаранку, подобно нежному, молчаливому агнцу, был отведен во двор Каиафы и там окружен, подобно злодею, лютыми толпами черни. И смиренно стоял Ты, мой дивный Спаситель, перед судьей, был несправедливо [им] обвинен, и Тебе, Божиему Сыну, кричали грозными голосами, что повинен Ты смерти. — Даруй мне, возлюбленный Господи, кроткое смирение, дабы уподобиться Тебе, возвышенному образу, и терпеливо переносить ради Тебя все превратности жизни.
О Царь над всеми царями и Владыка над всеми властителями, Ты был поставлен пред судиею Пилатом и перед ним оклеветан, а им самим спрошен о Твоем Царстве. Ты же сказал: «Царство Мое не от мира сего»[1125]. Чтобы нам не лишиться спасения нашего, Ты не захотел отвечать на многие вопросы его. Когда Пилат объявил Тебя невиновным пред иудеями, то они возопили, именуя Тебя, Создателя всего, совратителем, и отвели тебя к Ироду. Поскольку Ты и ему ответил молчанием на все вопросы его, он и вся его челядь над Тобой насмехались и, облачив для пущего позора в белоснежные одеяния, отослали Тебя обратно к Пилату, и Ты, сладостный агнец, был пред ним осужден львиными рыками к мукам и распятию вместо Вараввы. — Обнови в сердце моем весь позор, который Ты претерпел ради меня, дабы оно более не заботилось о земном, но взирало лишь на Тебя и в сей временной скоротечности могло вечно оставаться там, где только и обретается истинная радость. Аминь.
О solus princeps, etc. О единственный Властелин, Первоначало всех сущих и Предводитель всех сонмов[1126], сладчайший Иисусе Христе, руки Твои были сурово распластаны, Тебя, обнаженного, привязали к жесткой колонне, нещадно били плетьми, облекли в багряницу, увенчали терновым венцом, насмехаясь, приветствовали и неумолимыми дланями били по священным ланитам. С окровавленным ликом, в терновом венце, в багрянице Ты был выведен к не ведающим милосердия, которые враждебными криками требовали предать Тебя смерти. Убоявшись их воплей, смертный судья вынес смертельный Тебе приговор, Подателю жизни. — Подай мне, грешнику, чтобы я мог омыть одеяния, запятнанные нечистотами моих прегрешений[1127], в Твоей живительной крови и чтобы мне постоянно носить подобие креста Твоего на своей плоти[1128], радостно дожидаясь последнего Твоего, вечный Судия, приговора. Аминь.
Эй, сердце мое, успокойся на короткое время и погляди на возлюбленную и избранную Премудрость, как Она повсюду окроплена и забрызгана каплями крови, выступившими от жестоких ударов плетей, посмотри, как с Ее нежного тела на землю здесь и там стекают на землю кровавые струи. О, как я скорблю о Тебе, сладостная сладость души моей! Как могли Тебя так жутко избить, видя Твою столь совершенную плоть, Твои прямые и стройные члены, из милосердия не избавив Тебя от того, чтобы покрыть ранами все Твое тело! Но я хотел бы удостовериться в том, что Ты все сие допустила с одним лишь намерением: втянуть меня полностью в Свою любовь, когда, лучшая, Ты вполне подставляешь Себя худшим ударам ради меня... Ну же, душа моя, обними твою Премудрость, забывшую о Своей красоте ради великой любви к тебе! Ты должна по справедливости наградить Ее из любви столькими поцелуями, сколько Она ради тебя претерпела напастей. Взгляни также, требую я, на Его удивительный лик, в коем обретается полнота всяческой благодати. Как алеет он от капель ало-розовой крови, истекающих из небесного рая — Его красивой и приятной для взора главы, из нее же изливаются кровавые струи от ран, нанесенных лютыми колючками терна. — О, любовь моя, этими самыми потоками крови, стекавшими с Твоего чудного лика и окровавившими ланиты Твои, ороси главу души и плоти моей, чтобы силою их плоть вошла в подчинение разуму, а разум подчинился дражайшей воле Твоей. Аминь.
1126
1127
1128