Кульминацией переосмысления светских обычаев стало начертание Служителем у себя на груди имени «IHS», о чем идет речь в гл. IV, косвенно в гл. XLII автобиографии Г. Сузо, а также, чрезвычайно подробно, в гл. 7 кн. II «Часослова». Прообразом этого действия послужило распространенное в молодежной среде обыкновение надписывать либо вышивать на одежде имя возлюбленной.
Именно ею была для Служителя Вечная Премудрость. Позже, как сообщается в послании XI о почитании имени Божьего «Книжицы писем» (XXIV «Большой книги писем») и в дополнении к «Книжице», Э. Штагель вышила имя «IHS» на платках и, после их благословения Г. Сузо, разослала платки многим его ученикам и последователям. Начертание монограммы «IHS» стало внешним выражением наречения Г. Сузо мистическим именем «Аманд»[1172].
В понимании Служителя, «возведение к Богу» предполагает не только переосмысление светских обычаев и церковных обрядов, но в первую очередь перестроение повседневного поведения в соответствии с определенными принципами. В этой области «возведение к Богу» стало не чем иным, как «подражанием Христу» (imitatio Christi). Как следует из послания XXVIII «Большой книги писем», такое «подражание» состоит не в исполнении роли Христа, но в соотнесении с ним, историей его крестных страданий и смерти каждого из обстоятельств частной жизни, в наделении этого обстоятельства, приписывании ему соответствующего смысла, иными словами, в его новом означивании (см. с. 361—363 наст. изд.).
Гл. XIV—XVIII автобиографии Г. Сузо посвящены аскетическим упражнениям. К этим упражнениям относятся хранение уст (гл. XIV), ношение власяницы, вериг, ночных одеяний: юбок с иголками, ручных оков, перчаток с шипами (гл. XV), ношение креста на спине, бичевание тела (гл. XVI), использование жесткого ложа, стула для сна, отказ от мытья, усиленный пост, нестяжание (гл. XVII), сокращение питья, молитвенные бдения на каменных плитах, изнурение тела холодом (гл. XVIII). Целью перечисленных «внешних упражнений» было подчинение плоти. Но ни очевидная их прагматика (юбка, оковы, перчатки), ни заимствование их из житий египетских анахоретов через латинские «Деяния отцов» до конца не объясняют их специфических форм.
Между тем эти формы возникают в процессе «подражания Христу». Тема креста заявлена в гл. XII, завершающей предыдущую серию глав: в ней орудие казни Христовой уподоблено майскому древу. Теперь же Христос то и дело вспоминается в образе червя[1173], как адресат воздыханий Служителя[1174]... Главное в аскетических упражнениях — стяжать подобия распятому Господу. Служитель задумал «носить на своем теле какой-нибудь знак искреннего сострадания тяжким страстям его распятого Господа». Таким знаком стал крест, носимый на спине и снабженный надписью «IHS». «В крест он вбил XXX железных гвоздей, особенно памятуя обо всех ранах Господних и о пяти Его знаках любви» (с. 40 наст. изд.). Разглядывая себя после бичевания, Служитель признался себе: «Вид его был плачевным, в некотором смысле он походил на Христа, нашего Господа, когда Того подвергали ужасному бичеванию» (с. 42 наст. изд.). Добровольно отказавшись от питья, Служитель стал похож на Христа, «когда Он, жаждущий, висел на кресте в смертельной тоске» (с. 45 наст. изд.). Все это именовалось жизнью «по образу Христа», или «христоподобной» (cristfoermig) жизнью[1175].
5. Второй кризис
Если начальные главы автобиографии «Vita», «Книжицы Вечной Премудрости» и «Часослова Премудрости» посвящены первому кризису в жизни Служителя (Ученика), то начальная глава «Книжицы Истины» посвящена кризису второму. Поэтому она соответствует гл. XIX и XX автобиографии. Напомним: Служитель (diener), Ученик (discipulus) фигурирует в «Книжице Истины» под именем «Юноша» (junger).
Однако в этой идентификации глав имеется некоторое, по-видимому до конца не устранимое, затруднение. В последнем абзаце гл. XVIII «Жизни Сузо» говорится, что Служитель проводил жизнь, «столь исполненную упражнений согласно внешнему человеку, <...> от своего восемнадцатого до своего сорокового года» (с. 48 наст. изд.); но Юноше — если 1295 год принять за дату рождения Г. Сузо, а 1330 год — за дату проведения осудившего «Книжицу Истины» капитула в Маастрихте — никак не могло исполниться более тридцати пяти лет. При этом альтернативная идентификация кризиса, изображенного в гл. I «Книжицы Истины», с кризисом 18-летнего возраста полностью исключается.
Итак, в соответствии с гл. XVIII автобиографии, Служителю оставалось либо умереть, либо прекратить аскетические «упражнения согласно внешнему человеку», тем более что их «строгость и все ее виды были не чем иным, как добрым началом и сломом его несломленного человека» (с. 48 наст. изд.). В соответствии же с гл. I «Книжицы Истины», Юноша «посвятил себя сообразно внешнему человеку всем тем делам, в каких обычно упражняются новички»; в них «он подвизался долгое время и многие годы» (с. 247 наст. изд.). Автобиография прибавляет: Служитель решил «впредь подвизаться другим способом, который подошел бы ему» (с. 48 наст. изд.).
1172
Перечисленные главы и фрагменты составляют единый событийный и смысловой узел в сочинениях Г. Сузо. Подробней об их связи с гл. 1, 6, 8 кн. I «Часослова» и гл. VII «Книжицы Вечной Премудрости» см. в наст. изд. в нашей статье «“Часослов Премудрости” и его место в творчестве Генриха Сузо».
1173
«<...> из-за неудобства переворачивался все снова и снова, как будто червь, когда его колют острыми иглами» (с. 39 наст. изд.). См.: Пс. 21: 7.
1175
Глоссарий К. Бильмайера (Seuse 1907: 589) фиксирует основные формы этого термина, важнейшего для мистагогии Г. Сузо: «cristfoermig», «cristfoermklich», «kristmessig» (христообразный, христоподобный, соразмерный/соизмеримый Христу).