Глава XXII
О преподании ближнему целительной помощи[121]
После того, как Служитель долгие годы пестовал свое сокровенное, он был во многих видениях призван Богом к тому, чтобы подвизаться ради спасения ближних, дабы и ближним от него была польза. Сколько бед выпало на его долю, когда он выполнял сей благой труд, тому несть числа и несть меры, хотя некоторым душам была посредством него подана помощь. На это как-то раз указал Бог одной особе из избранных Божьих друзей. Ее звали Анной, она также была его духовной дочерью. Один раз она восхитилась в благоговейное созерцание и узрела Служителя читающим мессу на высокой горе. Она увидала, что в нем и на нем висит неисчислимое множество чад. Каждое было не таким, как другое. Всякое тем больше занимало в нем места, чем больше оно имело от Бога; и чем глубже оно в нем покоилось, тем больше к нему был обращен Бог. Анна увидела, что Служитель ревностно молит обо всех этих чадах вечного Бога, Его же имел он в своих священнических дланях. И она пожелала от Бога, чтобы Он ей разъяснил, что сие виденье означает. На это ей Бог ответствовал так: «Бессчетное множество чад, висящих на нем, — это все те, кто у него исповедуется или наставляется им либо, не делая ни того, ни иного, привержен ему с особенной верностью. Он привел их ко Мне, чтобы Я направил их житие к благому концу и чтобы им никогда не быть отлученными от Моего просветленного радостью лика. Какое бы тяжкое горе ни выпало при этом на долю Служителя, он за все будет Мною утешен».
Еще до того, как это самое, упомянутое выше, благородное создание узнало о служителе Вечной Премудрости, стяжала она от Бога сокровенное стремление его лицезреть. И вот однажды случилось, что она была в восхищении, и ей в видении было указано, чтобы она пришла туда, где находился Служитель, и повидала его. Она сказала: «Я не узнаю его среди множества братьев». Ей же было отвечено: «Его нетрудно узнать среди прочих. У него зеленеющий обруч вокруг головы, сплошь увитый красными и белыми розами, наподобие розового венка. Белые розы означают его чистоту, алые розы — терпение в многообразных страданиях, которые ему надлежит претерпеть. Подобно тому, как золотой круглый нимб, обыкновенно рисуемый святым вокруг головы, означает их вечное блаженство, им же они обладают в Боге, так розовый обруч означает многообразие страданий, которые предстоит преодолеть любезным Божьим друзьям, пока они еще только во времени служат Богу рыцарским подвигом». После этого ангел отвел ее в видении туда, где находился Служитель, и она тотчас распознала его по кольцу из роз, который был у него вокруг головы.
В те обильные на страдания времена его надежнейшей опорой внутри была старательная помощь небесных ангелов. Однажды, когда его оставили внешние чувства[122], ему было в видении, что он отведен в некое место, где было великое собрание ангелов. Один из них, стоявший всех ближе, сказал ему: «Протяни свою руку и зри!» И вот он вытягивает руку и смотрит. И видит, что в середине ладони появилась прекрасная алая роза с прелестными зелеными листьями. Роза стала столь велика, что прикрыла до пальцев ладонь, и стала так хороша и насыщена светом, что доставляла глазам великую радость. Он поворачивал ладонь так и сяк, с обеих сторон вид был прекрасен. В великом удивлении своего сердца он произнес: «Эй, милый товарищ, что означает такое видение?» Юноша отвечал: «Означает оно страдание и страдание, и еще раз страдание и страдание, которое желает послать тебе Бог. Это и есть четыре алые розы на обеих ладонях и обеих ступнях». Служитель вздохнул и сказал: «Ах, милостивый Господи, страдание делает человеку так больно, но оно же так его украшает духовно, — как премудро сие устроено Богом».
Глава XXIII
О многообразных страданиях
Однажды он подошел к одному городку. А недалеко от города находилось деревянное изображение, распятие. Вокруг него был, по обыкновению, выстроен домик. И люди считали, что там случаются многие знамения. Поэтому они приносили туда восковые картинки, много кусочков из воска и там вешали их Богу во славу[123]. Приблизившись к распятию, он приступил к нему и преклонил перед ним колена, а помолившись некоторое время, поднялся и вышел вместе со своим спутником[124] на постоялый двор. Сие коленопреклонение и сию молитву, что он сотворил пред распятием, видела маленькая девчушка, ребенок лет семи. Ночью к изображению пришли воры, взломали двери и украли весь воск, который обнаружили там. Когда наступил день, по городу распространилась об этом молва и достигла горожанина, присматривавшего за этим изображением. Тот стал расспрашивать, [желая узнать,] кто сотворил сию великую кражу. Тогда упомянутая девчушка сказала, что она-де знает наверное, кто это сделал. Когда же к ней приступили, чтобы она открылась и указала на злодея, она отвечала: «В этом преступлении виновен не кто иной, как сей брат (имея в виду Служителя), ибо, — продолжала она, — я вчера поздним вечером видела, как он преклонял пред изображением колена, а потом направился в город». Сказанное ребенком горожанин принял за чистую правду и принялся об этом везде говорить, так что злая клевета на брата пошла гулять по всему городку, и он был обвинен в низком деянии. Стали вынашивать нехорошие замыслы — как бы его уличить и извести как кощунника. Едва Служитель услышал эти наветы, его охватил ледяной ужас, поскольку никакой вины за собой он не знал. И он с глубоким воздыханием обратился к Богу: «Ах, Господи, раз уж мне надлежит и предстоит пострадать, пошли мне страдания обычные, чтобы они меня не бесчестили, их бы я радостно перенес. Ты же пронзаешь мне сердце тем, что пятнает мою честь, и это причиняет мне величайшую боль!» Он оставался в городке, пока молва о нем не улеглась.
121
122
123
124