На сию скорбную речь брат, придя вновь в себя, отвечал: «Увы, горячие слезы, излейтесь из полного сердца, которое из-за скорби сдерживаться больше не может! Увы, единственная отрада как сердца, так и души с моих младых дней! Увы, чадо мое, в коем я ожидал обрести усладу и утешение, приди ко мне и позволь прижать тебя к сему омертвелому сердцу твоего несчастного брата! Позволь залить лицо сестренки моей горючими слезами очей! Позволь мне возопить и разрыдаться над моим мертвым ребенком! Увы, тысяча телесных смертей — малый урон, а гибель души и чести — великое горе! О, страдание и паки страдание моего бедного сердца! Увы, Боже, милосердный Боже, что мне пришлось пережить! О чадо мое, прииди ко мне! Поскольку я вновь обрел свое чадо, то оставляю жалобы и стенания и ныне принимаю тебя в той благодати и милости, с какою, смею надеяться, и меня, грешного человека, примет в моем последнем пути исполненный милосердия Бог. Полностью прощаю тебе то безграничное страдание и горе, которое из-за тебя я уже перенес и должен буду нести вплоть до самой кончины, и хочу, насколько хватит мне сил, помочь тебе искупить твое прегрешение и исправиться пред Богом и миром».
Сие умилило всех людей, присутствовавших при этом и слышавших жалобы той и другого, и притом так сильно, что никто из них не мог удержаться от того, чтоб не расплакаться. Он же, то горестно причитая, то сладостно утешая, увещал ее — да будет на то ее добрая воля, чтобы ей тотчас же придать себя в послушание[133].
После того, как Служитель с несказанным позором и великим трудом и старанием вернул заблудшую овечку под длань милосердного Бога, Тому было угодно, чтобы ее приняли в месте, много более безопасном, чем то, в котором она жила прежде[134]. Впоследствии ее рвение к Богу непрестанно возрастало, святое же и проводимое в благоустроении житие украшалось добродетелями вплоть до последнего часа, так что брату ее в полной мере было возмещено пред Богом и миром все то страдание и горе, которое он некогда перенес. И он, верный брат, увидел, что его страдание возымело доброе завершение, и испытал от того радость и наслаждение, задумавшись о тайном устроении Божием, как это благому [человеку] все содействует ко благу[135]. И вот, в великой благодарности он возвел очи к Богу, и его сердце растаяло в божественном славословии.
Служитель Вечной Премудрости.
На переднем плане представлен Служитель в сидячей позе. У него на коленях — его душа в образе обнаженного ребенка и Вечная Премудрость в объятиях друг друга. Вокруг Служителя изображены ангелы.
В оригинале иллюстрация снабжена надписью: «Сия следующая дальше картинка изображает усердные поиски божественного утешения успешно начинающим человеком».
Глава XXV
О тяжком страдании, выпавшем ему по вине одного из его сотоварищей
Однажды, когда Служителю надо было отъехать, ему дали спутника, брата из мирян[136], а тот был слегка не в себе. Служитель согласился неохотно, ибо частенько вспоминал, как много всего скверного ему пришлось вынести от собратьев, но все-таки сдался и взял его с собой.
И вот так получилось, что они пришли в какую-то деревню, еще до ранней трапезы, а в тот день была ярмарка, и туда стеклось множество народа. Его спутник весь вымок из-за дождя и ушел в дом погреться у огня, сказав, что оттуда никуда не пойдет: пусть брат делает все без него, что ему нужно сделать, а он его подождет в доме. Как только Служитель вышел из дому, его сотоварищ отошел от огня и присел к каким-то батракам и торговцам, которые также пришли на ярмарку. Как только они увидали, что вино ему ударило в голову, что он поднялся и стоит во вратах, глазея вокруг, они схватили его и сказали, что он-де украл у них голову сыра. Покуда злодеи вытворяли все это с ним столь ужасным образом, пришли четыре или пять чудовищного вида наемных солдат. Те тоже набросились на него, заявив, что злобный монах — отравитель, ибо сие случилось в те времена, когда ходили толки о яде[137]. Они скрутили его и подняли страшный шум, и шум этот был слышен всем и повсюду. Увидев, что пойман, а также к чему клонится дело, и желая выгородить себя, он пошел на попятную и сказал им так: «Подождите немного, постойте и дайте сказать: я хочу признаться и открыть вам, как сие получилось, ибо это весьма скверное дело». Они остановились и начали со вниманием слушать, а он стал им рассказывать вот что: «Поглядите на меня повнимательней и подумайте сами: я — простец и невежда-мужлан, на меня не обращают внимание. Но собрат мой... о, он — мудрый и опытный муж, ему Орден доверил мешочек с отравой, и он должен его погружать в колодцы по всей этой стране, отсюда и вплоть до Эльзаса, куда он теперь направляется. И куда бы он ни явился, он хочет все замарать злою отравой. Смотрите, дабы ему поскорее оказаться в ваших руках, а не то посеет он смерть, от которой не будет спасения. Он только сейчас забрал с собою мешочек и погрузил его в деревенский колодец, чтобы уморить всех, кто придет сюда на базар и будет пить из него. Потому я и остался и не пожелал идти вместе с ним, ибо мне это претит. А во свидетельство тому, что я не вру, да будет вам ведомо вот что. У него с собой огромный мешок для книг, и этот самый мешок заполнен кульками с отравой и многими гульденами, которые он и Орден получили от жидов, чтобы учинить эту погибель». Едва услышав сказанное, сей дикий люд, а равно все те, что сошлись и теснились вокруг, пришли в неистовство и завопили громкими голосами: «Все за убийцей, дабы ему от нас не уйти!» Один схватился за копье, другой за секиру, каждый взял то, что было сподручней, и все бросились за ним со свирепыми воплями, вламываясь в дома и в кельи, где надеялись его отыскать, протыкали голыми мечами кровати и кучи соломы. Вся ярмарка была на ногах. Но в деревню также пришли посторонние, достойные доверия люди, они достаточно знали Служителя. Услышав, что упоминается его имя, они заступились за него и сказали, что он оклеветан, что он — весьма благочестивый человек и никогда не пойдет на такое убийство. Нигде не обнаружив Служителя, они оставили поиски, но привели его спутника связанным к деревенскому фогту, и тот приказал его бросить в темницу. Сие продолжалось, пока не стало совсем светло[138].
133
134
136
137
138