В обители, в которой жила и сияла среди [прочих] сестер подобно зерцалу всех добродетелей, она, хотя и была слаба телом, составила одну добрую книгу[170]. Помимо прочего, в ней записано о святых сестрах-покойницах: как блаженно жили они и сколь великие чудеса творил с ними Бог. А это возбуждает благоговение у добросердечных людей.
Сия благочестивая дочь прознала о служителе Вечной Премудрости. Помощью Божьей она возымела великое благоговение к его жизни и наставлению. Потихоньку она выпытывала у него обстоятельства его обращения к Богу и записывала их — как изложено выше и излагается далее[171].
В самом начале, неведомо кем, в ее голову были занесены возвышенные и утонченные мысли, превышающие всякое разумение: об обнаженном Божестве, ничтожестве всех вещей, погружении себя самого в ничто, без-образности всяческих образов и о подобных высоких материях — [мысли], облеченные в красивые словеса и возбуждающие у людей удовольствие. За ними, впрочем, таилась скрытая опасность для простого начинающего человека, ибо ему вовсе не хватало необходимого различения, так что слова относились то туда, то сюда, то к духу, то к естеству, как кому заблагорассудится. Сие учение было хорошо само по себе, но начинать с него было нельзя[172]. Она написала Служителю [и просила его], чтобы он ей помог в уразумении оного и наставил ее на истинный путь. Однако, уже успев пристраститься к этому учению, она полагала, что он опустит незатейливые наставления[173] и напишет ей что-нибудь об упомянутых ранее возвышенных представлениях.
А Служитель написал ей в ответ: «Милая дочь, если ты меня вопрошаешь из любопытства о сих высоких материях, чтобы они тебе стали понятны и ты могла бы смело рассуждать о духе, то я в немногих словах должен сказать тебе следующее. Тебе не стоит слишком радоваться этому знанию, ибо с ним ты можешь пойти по ложному и тлетворному пути. Истинное блаженство скрывается не в красивых словах, оно обретается в добрых делах. Если же ты спрашиваешь о том, чему могла бы следовать в жизни, то оставь в стороне возвышенные вопрошания, и спрашивай о том, что тебе соразмерно. Ты, мне сдается, — еще молодая, неопытная сестра, а посему тебе и подобным тебе полезней знать о первых шагах: как следует начинать, о проведенной в упражнениях жизни, а равно о добрых, священных примерах — как тот или иной Божий друг, начинавший подобно тебе, на первых порах учился жить и страдать со Христом, что он пережил в своем прилежании, как держался внутри и снаружи, когда Бог его привлекал посредством удач или посредством невзгод, а также когда и как у него стали иссякать образные представления. Посмотри, вот чем побуждается и направляется новичок впредь восходить к наивысшему. И хотя истинно то, что Бог это все мог бы дать в единый момент, но так Он обыкновенно не делает. Это должно быть, как правило, достигнуто и заработано».
На это дочь ему отвечала: «Мое стремление направлено не к умным словам, направлено оно к святой жизни. У меня есть намерение осуществить его правильно и разумно, как бы тяжело это ни было: будь то воздержание, будь то страдание или смерть либо еще что-нибудь, что возведет меня к высшему, все это следует выдержать до конца. И пусть не вызывает у Вас недоверия мое слабое естество — все, что Вы отважитесь мне приказать и что естеству причиняет нестерпимую боль, то я с помощью силы Божьей отважусь исполнить. Начните с низшего и руководите мной подобно тому, как на первых порах наставляют маленькую ученицу (ведь так принято в детстве). А потом ее ведут все дальше и дальше, покуда она сама не станет мастерицей в искусстве. Одна просьба у меня имеется к Вам, и Вы, ради Бога, должны ее выполнить, чтобы быть мне не только наставляемой, но и укрепляемой Вами во всех превратностях, которые меня поджидают». Он спросил, в чем же состоит эта просьба? Она отвечала: «Государь, слышала я, будто бы у пеликана есть такая особенность: из врожденной любви он щиплет себя и питает в гнезде своих малых детей своею собственной кровью[174]. Ах, государь, и вот подумалось мне, что и Вы точно так же поступите с Вашим чадом, томящимся жаждой, насытив его духовной пищей Вашего доброго наставления. И Вы возьмете его не откуда-то со стороны, но почерпнете из себя самого, ибо, чем ближе оно стало Вам, проверенное на собственном опыте, тем желанней оно для моей томящейся жаждой души».
170
171
172
173
174
...y